Книга Единственный для Ведьмы, страница 101 – Татьяна Серганова

— К тому, что я Колдун, Лиз. Тёмный Колдун, который никогда не верил в любовь и поэтому предпочёл поверить в приворот, чем в собственные чувства.

— Опять приворот? Я же сказала…

— Его следы обнаружили на мне сразу после твоего исчезновения, — резко перебил меня мужчина.

— Что? — я округлила глаза, недоверчиво смотря на мужчину. — Но… Я не использовала флёр!

— Теперь я это знаю. А тогда это выглядело очень однозначно — ты бесследно исчезла, не оставив и записки, когда околдовать меня не получилось… Я дважды был под воздействием, дважды мою волю пытались подавить. Сначала зверь, потом «дьявол». Абан отлично знал, что есть только одна вещь, которую я никогда и никому не прощу — попытка лишить меня свободы… Только в одном он просчитался.

— И в чём же? — сглотнув, спросила у него.

— Что чувства окажутся сильней.

— Ты поверил им, — горько прошептала в ответ.

— Да, поверил. А знаешь, почему? Потому что легче было свалить вину на тебя, чем признаться в собственных чувствах.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — ответила я, застигнутая врасплох этим откровением.

— Мы же договорились, Лиз, никакого обмана.

— Понятно. Это всё, конечно, отлично, но что будет, если меня вновь оболгут?

Я всеми силами старалась, чтобы голос не дрожал. Его признание подействовало на меня невероятным образом — сущность внутри прыгала и скакала от счастья, услышав этот толстый намёк на тонкие обстоятельства. А я боялась. Так боялась, как никогда в жизни. Поверить и вновь обмануться. Раскрыть душу и сгореть дотла. И ведь предъявить претензии будет некому, кроме самой себе. Как же это было трудно, почти невозможно.

— Не веришь, — понимающе кивнул Оборотень.

Обиды в голосе не было. Он чувствовал меня лучше всех.

— А должна?

— Нет. Не должна.

— Ты три года искал виновника приворота, а теперь…

— Шесть месяцев, — вновь перебил меня мужчина, откидываясь на спинку дивана. Его литые мышцы напряглись, натягивая тонкую ткань рубашки.

— Что шесть месяцев? — переводя взгляд на его лицо, переспросила я.

— Через полгода я нашел того, кто пытался навести на меня флёр и свалить всё на тебя.

Вот в это я готова была поверить. Оставался другой вопрос.

— А остальные два с половиной года чем занимался? Пытался собраться с мыслями или искал меня и никак не мог найти?

— Ошибаешься, Лиз, я всегда знал, где ты и с кем ты.

Закрыла глаза на мгновение и тихо переспросила:

— Ты следил за мной?

— Да.

— Три года?

— Совершенно верно.

— Маньяк-извращенец?

Саид тихо рассмеялся низким грудным смехом и покачал головой.

— Ты не хотела меня видеть, ненавидела.

— Я и сейчас видеть тебя не хотела, однако это тебя не остановило. Так что довод не засчитывается.

— Еще шел процесс по моему вступлению в Совет. Всего месяц назад я окончательно принял должность, поэтому и откладывал встречу до последнего. Ты же знаешь, что такое работа, ради которой иногда приходится отказаться от самого главного. Я должен был стать Советником, и я им стал.

Вновь тишина. Мы продолжали сидеть друг напротив друга и смотреть, ожидая реакции.

— И что теперь, господин Советник? — первой не выдержала я и горько усмехнулась. — Мне надо броситься в твои объятья с криком: «Милый, наконец ты про меня вспомнил»?

— Я тебя никогда не забывал, Лиз. Как и ты меня, — его голос завораживал, но я не хотела верить.