Книга Единственный для Ведьмы, страница 159 – Татьяна Серганова

Аура Лизы была человеческой. Исключение лишь составляла небольшая метка Брака. Она ярко горела в районе сердца, напоминая о том страшном дне, когда они все стояли за дверью и слушали Лизины крики, полные боли. Как же он тогда боялся…

Мужчина коснулся яркой метки, мысленно хмыкнул и погрузился глубже… еще глубже.

Четыре года назад он боялся поверить ей. Разве может сущность выжить после такого? Ведь он сам видел пепел и разруху, которые остались после того, как сработал Щит. И опять не учёл того, что Лиза была не просто Ведьмой, она была Разиной.

Чем дальше, тем больнее.

Чем глубже он проникал внутрь её сознания, тем сложнее было удержаться и не потерять собственное «я». Это ведь так легко… раствориться и исчезнуть. Тогда не будет больше этих проблем. Шантажа, попыток подкупа, покушений… Не будет этой жизни, от которой уже тошнит.

Но там, за дверью, его ждала Таня. А Денис так не хотел причинять ей боль и горе. Сестра, которая стала для него всем.

Надо вернуться… надо держаться…

Вперёд и только вперёд. За столько лет Разин отлично научился контролировать собственные мысли и поступки, всегда брать себя в руки и идти дальше, как бы сложно ни было. Это его обязанность — быть лучшим.

Они искали не там. Привыкли, что тварюшка прячется только в одном месте, боясь высунуть нос из убежища. Снова ошибка. Лиза — светлая, и сущность у неё светлая. Ведь не зря она откликнулась, когда Лиза проходила через Брак.

Всё глубже и глубже.

Ему уже хотелось рычать от боли, словно сотни мелких иголочек впивались в его душу, пытаясь затянуть в водоворот бесконечности, но Денис лишь сильнее стиснул зубы.

… Нашёл…

Крохотная искорка в самом дальнем уголке. Яркая, блестящая и такая одинокая.

Хотелось взять в руки, согреть и дать каплю магии, ведь она совсем оголодала и обессилела за столько лет, подпитываясь сначала от плода, а потом от брачной метки. Если бы не эти обстоятельства, то исчезла бы сущность, не оставив после себя и следа.

«Умница… Сбежала, рискнула, спряталась, спасаясь от огня. Но так ослабла, что не смогла подать голос. Сказать, что жива, что еще не всё потеряно…»

Спешить было нельзя.

Разин вливал в неё магию по капле, осторожно, не торопясь, боясь перестараться и готовый в любой момент остановиться.

Время для них не существовало. Денис понимал, что прошёл уже не один час, боль усилилась в десятки раз, но он не отступал. Необходимо было не только напитать сущность, но и вернуть её на место.

Отступать и откладывать было нельзя. Только не сейчас.

Время.

Секунды… минуты… часы…

Там, в коридоре, их родные не находили себе места от беспокойства и волнения.

— Всё будет хорошо, — в сотый раз повторила Таня.

Но слова звучали так неуверенно, словно она сама в них не верила.

— Я же был против, — глухо произнёс Саид. — Говорил, что не стоит оно того. Мы же четыре года прожили, и всё было отлично… Но она так загорелась… Поверила. Я не смог её переубедить.

— Денис справится. Он сильный, — пробормотала Настя. — Его отец был могущественным Некромантом, но Денис… Если что-то можно сделать, то это сделает только он.

Именно в этот момент тихо скрипнула дверь, и из операционной, пошатываясь, вышел Денис.

Его рубашка промокла от пота, лицо было белым, как мел, а под глазами чернели страшные тени. За эти шесть часов парень будто постарел на десять лет. И волосы…

Таня ахнула, прижимая руку к губам. Когда-то черные волосы брата были сплошь усеяны тонкими серебряными нитями. Он поседел.

— Денис, — женщина шагнула к нему, но молодой человек остановил её движением руки.

— Всё хорошо… Я нашёл сущность. Лиза вновь стала Ведьмой. К ней пока нельзя. Она побудет под наркозом до утра. А потом начнем постепенно приводить в сознание. Ей предстоит длительный период реабилитации.

— Денис, — сестра снова сделала шаг к нему.

— Мне надо отдохнуть. Прошу прощения.

Таня кивнула, и её сердце сжалось от тревоги. Опять он закрылся от неё, пряча боль и отказываясь делиться своими переживаниями. В двадцать один год её брат уже был великим Некромантом… и совершенно одиноким человеком, отказывающимся принимать чью-либо помощь.

Женщина понимала, что сделать ничего не может, это не в её силах, и молила только об одном: чтобы нашлась та, которая поможет Денису разделить эту тяжелую ношу. Та, что полюбит его настоящего.