Книга По доброй воле, страница 66 – Слава Доронина

Мне трудно справиться с возникшей ситуацией. А Григорию боюсь сказать, как мне плохо.

— Вообще это мучительно, Ась, когда у близкого человека проблемы и горе, а он от тебя закрывается и обрывает связь. По мне это равносильно еще одной потере…

Все Даша правильно говорит. Но иногда в жизни наступают моменты, когда хочется побыть с собой наедине.

— Я буду ждать встречи… – тихо говорю я, чувствуя, что еще чуть-чуть и заплачу.

— Не пропадай, – прощается Даша.

После нашего разговора я испытываю странные чувства. Хочется смеяться и плакать одновременно. Не покидает ощущение, что у самой Даши не все хорошо, но она вряд ли мне в этом признается. А может, все у нее замечательно, но мне теперь везде мерещится драма, потому что сама ее переживаю в своей жизни.

Александра возвращается в палату и читает мне книгу. Вопреки ожиданиям, что я быстро засну, этого не происходит.

— Организм идет на поправку и восстанавливается, – говорит она, отвлекаясь на свой телефон. – Григорий Игоревич сейчас заедет. Уточнял, отдыхаете вы или нет.

Замечательно! Эти минуты и часы я особенно жду. Хотя и не хочу себе в этом признаваться.

Шахов появляется в палате с пакетом в руках спустя полчаса. Проходит через всю комнату и, поставив пакет на тумбочку, сосредоточивает на мне внимательный взгляд.

— Ну как ты тут, боец?

Вопреки радости от того, что Григорий снова ко мне приехал, я набираю в легкие воздуха и произношу:

— Может, моя просьба покажется тебе странной, но я хочу, чтобы ты реже здесь появлялся.

Шахов начинает хмуриться.

— Почему?

— Я к тебе привыкаю и постоянно о тебе думаю. Это начинает походить на эмоциональную зависимость. А мне сейчас и так непросто.

— Думаешь, будет проще, если я начну приезжать раз в неделю? Или вообще перестану это делать?

— Вряд ли…

— Тогда давай без этого, Агния. Ты сейчас не в лучшей своей форме, не имеет смысла это отрицать. После любого стресса наступает откат, приходит апатия и ты не знаешь, как дальше жить, становишься уязвимее. Отнесись к этому проще. Максимально проще, – достает из пакета контейнеры с логотипом ресторана, который я очень люблю.

Иногда все, что нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, это напомнить ему, что вы рядом. Вот Григорий это и делает. Как умеет.

— Бабушка сказала про мой любимый ресторан?

— Подруга твоя, которая сейчас находится в Греции.

— Вы общались с Дашей? – искренне удивляюсь.

— Это случайно получилось. Ты спала, когда она позвонила. Мы немного поболтали.

И это еще одна причина моего растущего негодования.

— Ты можешь все узнать обо мне у бабушки, обратиться к своим источникам за помощью, да даже у моих подруг что-то выведать, а я о тебе ничего толком не знаю. Кроме того, что ты бизнесмен и что за нашу связь я могу получить вот это, – показываю ему свои руки. – Может, за тебя вообще вина говорит, поэтому ты ко мне приходишь…

Григорий смотрит на меня с доброй усмешкой, отчего я тут же понимаю, что сморозила глупость. Шахов не из тех людей, кто будет с другим человеком из-за чувства жалости. Эта мысль так цепляет, что на глаза наворачиваются слезы. Дни в больнице сделали меня слишком сентиментальной.

— Что ты хочешь обо мне узнать? – В его голосе слышится мягкость.

— Какой цвет ты любишь? Где тебе нравится отдыхать? Нравится ли тебе больше море или горы?