Книга По доброй воле, страница 64 – Слава Доронина

— А что ты делал?

— Разговаривал с человеком, который сделал тебе плохо.

Впиваюсь глазами в строгое лицо. Начинаю судорожно подыскивать слова, а потом решаю, что это глупо, и спрашиваю как есть:

— Этот человек жив?

— Подобное определение ему сейчас мало подходит.

— И кто заказчик, ты тоже выяснил?

Шахов молчит, но ответ очевиден. Он все выяснил.

— Монастырский?

— Для тебя это не имеет никакого значения. Я со всем разберусь, а ты отдыхай и набирайся сил.

Спорно про отдых.

— Кто такая Даша? – вдруг интересуется Шахов.

— Ты рылся в моем телефоне или Александра доложила?

— Сообщение пришло несколько минут назад. Дашка сообщает, что у нее все относительно хорошо и скоро она станет мамой. Что-нибудь ей ответить?

Чувство вины и отчаяние, что вот так вычеркнула человека из своей жизни на несколько месяцев, атакуют по новой.

— Напиши, что я очень за нее рада.

— У вас с ней что-то произошло?

— Ничего серьезного. Каждый по-своему переживает горе, я отдалилась от всех, с кем раньше общалась. Оставила лишь общение с Ниной, и то потому, что она не лезла в душу.

Шахов берет мой телефон с тумбочки. Снимает блокировку, хотя я не давала ему пароль.

— Откуда ты его знаешь? – удивляюсь.

— Кого? – улыбается Григорий, вздернув бровь.

— Пароль.

— Подобрал с третьего раза. В этом плане ты находка для мошенников.

— Это не так уж и просто… Ты следишь за мной?

— Всего лишь умею подмечать детали. Да и что там такого необычного? Набор цифр.

— Это не просто набор цифр!

— День рождения бабушки? – В его голосе слышится насмешка.

— Он был в обратном порядке!

— Ну ладно. С пятого раза подобрал.

— С трудом верится…

— А ты поверь, – убедительно произносит Григорий, глядя в глаза.

В это мгновение почему-то опять вспоминаю о его сбитых костяшках. Мне не по себе, но я благодарна, что Григорий вступился за меня.

— Подруга живет в Москве? – уточняет он.

— Да.

— Попросить ее приехать?

— Просто напиши, что я за нее рада.

— Готово. – Он кладет телефон обратно на тумбочку. – Сейчас будем ужинать, Агния. Медсестра сказала, что с аппетитом у тебя плохо. А ты мне нужна здоровая, пусть и покалеченная. Кстати, что скажешь по этому поводу? – кивает на мою правую руку.

— А ты?

— У меня дежавю. Хочется разыскать ту бабку и задать ей кучу вопросов.

— По поводу твоей судьбы? Меня ли она имела в виду?

Нашу беседу прерывает Александра, она заходит в палату с подносом. Сервис в ожоговом центре, безусловно, на высоте, но я все равно хочу домой.

Под крышкой обнаруживаются яйца и бекон. Шахов помогает удобнее устроиться в постели и кормит с вилки, словно я маленькая и беспомощная девочка. Хотя в это мгновение именно так себя и ощущаю. Но вместе с тем испытываю внутренний подъем. Потому что небезразлична Григорию. Ничего подобного он бы не делал, будь это не так.

— Дело ведь не только в чувстве вины? И не в отметинах на руке, правда?

— Шрамов я пока не видел, – на полном серьезе отвечает он. – Когда повязки снимут, сравним. Если окажется, что не идентичны моим, придется с тобой расстаться.

Я улыбаюсь. Впервые с того момента, как сюда попала. Пусть в жизни сейчас полная неразбериха и неудачи сыплются, как из рога изобилия, но в эту самую минуту я счастлива. И на душе тепло от взгляда, которым смотрит на меня Шахов.