Книга По доброй воле, страница 69 – Слава Доронина

Задумавшись, смотрю на спину врача, который покидает палату. Григорий обещал сегодня приехать и, вероятно, об операции был оповещен заранее, а не как я – за час до нее. Жду, что он вот-вот появится в дверях, подбодрит, скажет, что все пройдет отлично, но Шахов не появляется ни через полчаса, ни даже когда меня везут в операционную. Умом понимаю, что не стоит разводить панику на ровном месте, но нервы стали ни к черту. Еще и этот неизвестно откуда взявшийся панический страх. Будь он четырежды проклят!

— Мне нужен телефон, – говорю медсестре, когда она везет меня по коридору к лифту.

Операционная двумя этажами выше. Так что есть время позвонить Шахову и узнать, почему он не приехал.

— Ваш телефон остался в палате.

— Я знаю. Принесите его и позвоните Григорию.

Медсестра ненадолго уходит, оставляя меня одну, и возвращается с телефоном. Набирает Шахова.

— Не отвечает, – сухо заключает она.

Насквозь пронзает отчаянием. Значит, Григорий и впрямь не придет?

— Не отвечает или недоступен? – все-таки уточняю. – Это очень важно.

По крайней мере, для меня.

Медсестра опять звонит Григорию.

— Не отвечает.

— Позвоните, пожалуйста, еще раз…

— Агния, все будет хорошо.

Может, и так. Но сейчас я слишком взволнована и ничего не могу с этим поделать. Внутри поселились безотчетная тревога и страх.

Закусываю губу и смотрю в потолок. Это просто операция. Шахов не обязан находиться со мной круглосуточно, у него много работы. Я не должна паниковать на пустом месте. Но как же плохо и страшно. Очень! И Григорий единственный, кому я могу об этом сказать. Бабушке нежелательно волноваться, Нина отдалилась, а Даша в положении. Не хочу лишний раз ее тревожить, тем более мы за тысячи километров друг от друга – как она мне поможет?

— Если Григорий Игоревич перезвонит, что-нибудь ему передать? – интересуется медсестра.

Сцепляю кулаки, призывая себя быть сильной и не позволять страху овладеть мной.

— Да. Скажите ему, что я попросила сделать мне такие же шрамы на правой руке, как и у него.

— Что? – Медсестра непонимающе хмурит лоб и смотрит так, словно я сошла с ума.

— А впрочем, напишите ему об этом прямо сейчас.

— Так и написать?

Господи, ну что такого сложного я прошу?

— Да, так и напишите. Слово в слово.

Уверена, у Григория сейчас важные дела, поэтому он не со мной. Хотя в прошлый раз его присутствие придало мужества и сил. Теперь же внутри куча сомнений и полный раздрай. При каждой моей попытке отстраниться от Шахова сердце рвется на части, но, когда он сам вдруг исчезает и не приходит навещать, становится еще невыносимее.

Через несколько минут меня завозят в операционный блок, подключают к мониторам и просят посчитать до десяти. Я засыпаю, не дойдя даже до пяти.

В себя прихожу медленно, словно побывала под бетонными завалами. Во рту сухость, голова кружится, дышу с трудом и не могу ухватиться ни за одну связную мысль. Будто в вакууме оказалась. После первой операции было иначе, не так тяжело.

Фокусирую взгляд на человеке, который сидит на стуле рядом с кроватью.

— Нина?.. Почему ты со мной? Я же попросила не навещать и быть с бабушкой… – едва ворочаю языком. – Постой… С ней что-то случилось?

Сквозь зашкаливающий пульс до слуха доносится громкий писк приборов.

— С бабушкой все в порядке. Она дома. И очень за тебя переживает. – Нина поглаживает меня по руке. – Да и не только она. Ты всех напугала…