Книга Сводные. Ты не для меня, страница 82 – Нюта Царёва

Мэри

Я стою за кулисами, сжимая в дрожащих пальцах край платья, похожего на балетную пачку.

Сердце колотится так сильно, что кажется, его стук слышит весь зал. Вдох — выдох. Вдох — выдох.

Костюм сидит идеально. Легкое платье, усыпанное мелкими блестками, ловит свет прожекторов даже здесь, в тени. Оно словно соткано из воздуха, из моей мечты. Сегодня я — прима. Сегодня я — звезда вечера.

Только внутри, под всей этой красотой, дрожит маленькая девочка. Та самая, которая мечтает о сцене, но в глубине души все еще боится. Боится ошибиться. Боится подвести.

Я сжимаю кулаки, прижимаю их к груди. Нет. Сегодня я справлюсь. Сегодня я покажу всем, чего я стою на самом деле.

Чувствую, как кто-то касается моего плеча.

Обернувшись, вижу тренера. Ее взгляд строгий, но теплый.

— Мэри, — говорит она негромко, чтобы слышала только я. — Это твой звездный час. От этого выступления зависит твоя карьера. Покажи, на что ты способна. Верю в тебя.

Я киваю, с трудом сдерживая слезы. Ее вера — это как щит за спиной.

Вдох. Выдох.

Я готова.

И сцена ждет меня.

Я осторожно выглядываю из-за кулисы в зал.

Первый взгляд на маму — она сидит в первом ряду, спина прямая, лицо строгое, но глаза... глаза светятся превосходством. Я знаю, что это не предел ее мечтаний. Она хотела, чтобы я стала балериной…

Неподалеку от нее Кай и Ахмет. Ахмет машет мне обеими руками, едва не падая с кресла. Кай улыбается тепло, уверенно, так, что я на секунду забываю о страхе. Он моя опора и поддержка. Именно от него я чувствую мощный поток энергии. Кай верит в меня.

Чуть в стороне я замечаю Вика, Кота, Фея и они пришли. Пришли поддержать меня. Дурачатся в ожидании начала представления. И даже Раф здесь. Сидит с каменным лицом, а на коленях у него цветы. Для меня?

Я улыбаюсь им сквозь волнение. Где-то глубоко внутри становится спокойнее.

Мои друзья рядом. Я не одна.

Поворачиваюсь обратно и встречаю взгляд Юлианны.

Она смотрит сквозь меня. Словно я пустое место. Словно меня здесь никогда не было.

Я пыталась поговорить с ней. Пыталась извиниться за то, что вышло. Сгладить, наладить хоть что-то. Но все бесполезно. Она отвернулась от меня тогда. И отвернулась навсегда.

Сегодня между нами ледяная стена. Но сердце все равно тянется. Столько лет дружбы не вычеркнуть просто так.

Я делаю шаг вперед, настигаю ее у зеркала.

— Юля, — тихо говорю я. — Может, поговорим? Я скучаю по тебе.

Она даже не поворачивается, продолжая поправлять волосы.

— Нам не о чем говорить, Мэри, — отзывается холодно.

Я сжимаю руки в кулаки, борясь с комом в горле.

— Юль, пожалуйста...

Она смотрит на меня через зеркало. В ее глазах пустота.

— Иди готовься к своему звездному часу, прима, — говорит ядовито. — И не мешай.

Я молча отступаю назад.

И понимаю, что действительно потеряла лучшую подругу. Навсегда.

Пытаться растопить стену между нами бессмысленно.

Подходит моя очередь выходить на сцену.

Сердце замирает, когда звучит мой номер. Музыка льется мягко, легко, заполняя все пространство зала. Теплый свет прожекторов освещает сцену.

Я выхожу.

Ступаю босыми ногами на гладкий пол сцены, словно касаюсь чего-то святого. Платье переливается в свете софитов, легкое, почти невесомое.

Первая нота и я двигаюсь.

Тело слушается меня безупречно. Каждое движение, каждый взмах руки рождается не в разуме, а в сердце.