Книга Сводные. Ты не для меня, страница 17 – Нюта Царёва

— Убирайтесь, пока целы, — бросает он им напоследок.

Парни, шипя от злости и боли, убираются прочь. Я стою, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Юля, вся бледная, держится за меня, но ее глаза блестят от восторга.

— Все в порядке? — спрашивает Кай, глядя на нас. Его взгляд спокойный, изучающий, словно не он пару минут назад дрался сразу с тремя парнями.

Юля едва не бросается к нему на шею.

— Спасибо! Вы… ты… Это было невероятно!

Я все еще молчу. Даже поблагодарить забываю. Точнее язык не поворачивается. Его взгляд останавливается на мне, ожидая хоть какого-то ответа, но я отступаю на шаг.

— Черт, телефон потеряла, — расстроенно хлопаю по карманам.

— Предлагаю вас отвезти, — говорит Кай.

— Нет, — резко отвечаю я. — Мы сами.

Я ловлю такси, практически заталкиваю Юлю внутрь, и мы уезжаем. По дороге она не умолкает:

— Ты видела, как он их разнес? Это было… это было как в кино! Он же просто… невероятный! Как ты могла про него так говорить?

Я молчу. Злюсь на него. Злюсь на себя. Почему я не могу просто забыть этот его ледяной взгляд, эту его силу? Все внутри меня переворачивается от противоречий. Может, он просто играет? Или действительно такой?

Всю ночь не сплю. Совесть мучает. Его лицо — то холодное, то заботливое. Кай помог. Не побоялся пострадать сам. А я… Идиотка, сбежала, погрязнув в детских обидах. Что на меня нашло? Хочется побиться головой об стену. Но это не выход. Я так не могу, я должна что-то сделать, иначе не смогу нормально жить. Я будто бы ему должна осталась…

Перед тренировкой решаю, что должна все-таки поблагодарить Кайрата за спасение. Пусть это будет через силу, но я должна. Я справлюсь. Я все смогу. Язык не отсохнет.

Приезжаю в интернат. На входе странный шум. Люди кричат. Врач в халате пробегает мимо, за ней мужчина в спортивном костюме. Я хватаю его за руку:

— Что случилось?

Он оборачивается, вырываясь из моей хватки:

— А ты кто такая?

— Я… я сестра Кайрата. Можете его позвать?

Он смотрит на меня подозрительно, его взгляд становится чуть мягче, но голос остается жестким:

— Нет. Ему плохо стало на тренировке. Упал, сознание потерял.

Мое сердце замедляется, а потом резко начинает колотиться быстрее. "Это моя вина? Это все из-за меня?" — мысли режут меня изнутри.

— Это… наверное, из-за вчерашнего! Ему нельзя было на тренировку, — выпаливаю я, слова летят быстрее мыслей.

Мужчина хмурится, сдвигая брови:

— А что было вчера?

Я пытаюсь что-то ответить, но слова застревают в горле. Чувство вины растет внутри, словно камень, и я понимаю, что сболтнула лишнего, сама себя загнав в ловушку. И как теперь из нее выбраться?

Кайрат

Такси, увозящее Мэри, исчезает из вида, а я все еще стою, не двигаясь. Ветер швыряет в лицо холодные снежные иглы, словно насмешка. Глаза опускаются на землю, где что-то блестит. Телефон. Ее телефон. Весь промокший, заляпанный снегом, выключенный.

— Ну ты растяпа, — вырывается у меня, пока поднимаю этот мокрый кусок пластика и убираю в карман. Не знаю, зачем. Просто чтобы был.

Ловлю тачку. Ввалившись в теплый салон, чувствую, как весь мир вдруг становится очень тяжелым. Усталость и боль накрывают с головой. Ребра ноют так, будто кто-то завел в них перфоратор. Голова кружится, все тело ватное.

Водила что-то спрашивает. Не разбираю слов, да и не пытаюсь. Мычу в ответ и отворачиваюсь. Закрываю глаза. Машина едет, убаюкивая шумом двигателя. Доезжаю до интерната, выбрасываю деньги водителю, как откуп, и захожу внутрь.