Книга Сводные. Ты не для меня, страница 18 – Нюта Царёва

Коменда пропускает и ворчит, что я пьян и не положено. Договариваюсь со скрипом и ползу в комнату. Все, кроме Тимофея спят. Он, как всегда, залипает в компе. Замечает меня, поднимает голову от монитора и смотрит вопросительно, но я лишь качаю головой.

— Слил…

— Бывает, — пожимает он плечами. — Сам как?

— Терпимо, — морщусь, стаскивая одежду и отдаю Фею свою находку. — Подшаманишь?

— Легко, — ухмыляется он. Для него это раз плюнуть.

Мне уже все равно. Валюсь на кровать, не переодеваясь, и засыпаю, как только голова касается подушки. Батарейка села в ноль.

Утро наступает неумолимо. Противное. Холодное. У нас режим, никого проблемы индейцев не волнуют. Голова тяжелая, ребра словно обмотаны колючей проволокой. Каждый вдох отдельная пытка. В комнате шумно. Пацаны у окна что-то обсуждают, смеются.

— Кай, ты чего такой? — Вик, конечно, первым замечает. Он любит подначивать, а я сегодня не в духе. — Морда у тебя как у боксера после слива.

Я лишь отмахиваюсь. Никаких сил на разговоры.

Ползу в душ и рассматриваю себя в зеркале. Не так все и страшно. Пара ссадин и небольшой синяк на скуле. Надеяться, что тренер не заметит глупо, а вот сочинять отмазки — это совсем не мое. Надо попросить кого-то из парней, чтобы прикрыли. Пусть лучше влетит за драку со своими.

Вик не подписывается на эту авантюру, он и так на карандаше. Фей тоже сливается. Остается Кот. У него нет права на отказ.

На тренировке концентрации ноль. Пытаюсь попасть в ритм, но мысли скачут, как бешеные. Телефон, валяющийся в снегу. Отморозки. Лицо этой Занозы. Разговор в раздевалке, который оставил неприятный осадок. Тренер, словно желает помочь и ставит меня в спарринг с Котом.

Первые несколько минут держусь, но ребра напоминают о себе. Боль начинает зашкаливать. Кот ловит момент и пробивает двоечку. Удар точный, мощный. Воздух вылетает из легких, а глаза накрывает тьма.

Очухиваюсь в медкабинете. Лампа над головой ослепляет, кажется, что кто-то специально ее направил в глаза. Валерия Андреевна стоит рядом. Холодный компресс давит на висок.

— Ну что, боец, ожил? — ее голос строгий, но в нем нет осуждения. Только усталость и искренняя тревога. Переживает за нас, это приятно греет душу. Не все черствые, как эта выскочка Снежок и ее мамаша, есть и нормальные люди.

— Да я не сильно ударил! — доносится из угла голос Кота. Он оправдывается, но и сам тоже на стреме.

— Что произошло? — шевелюсь, но тело протестует. Все будто налито свинцом.

— Ты потерял сознание, — спокойно объясняет Валерия. — Ребра подкачали. Возможно трещина. Говорила тебе беречься, теперь вот на больничный.

Дверь распахивается, и в кабинет врывается тренер. Его взгляд будто клинок, вонзается прямо в грудь.

— Я все знаю, — говорит он коротко.

Сердце за мгновение останавливается и разгоняется до скорости звука.

— Что знаете? — стараюсь говорить спокойно, но голос выдает волнение.

— Где ты вчера отжигал. Твоя сестра мне все рассказала!

Злость накрывает, как лавина, которую невозможно остановить. Горло перехватывает спазм, а изо рта невольно вырывается.

— Вот же сука.

— То есть ты не будешь отрицать? — Антон Сергеевич прищуривается, словно ловит каждую мою эмоцию.

— А смысл? — стискиваю зубы и смотрю в потолок.

— Ты прав. Никакого. Приходи в себя и зайди в тренерскую, — бросает он на ходу и исчезает за дверью.