Книга Сводные. Ты не для меня, страница 11 – Нюта Царёва

— Ладно. Есть у меня проблема. В интернат приехала одна богатая дама, заявила, что я или Ахмет должны стать донором костного мозга для ее мужа. Это наш отец. Ну, биологический.

— И что? — настораживается Фей. — Ты против?

— Естественно. Но она просто так не отстанет, — чувствуя, как внутри снова поднимается злость. — Вот и думаю, что делать.

На мгновение в комнате повисает тишина. А потом начинается.

— Надо шантажировать ее! — заявляет Кот, широко улыбаясь. — Сказать, что раскроем ее тайны!

— Какие тайны, Борь? — возмущается Вик. — Пригрози, что напишешь заяву о совращении?

— Он совершеннолетний — ржет Кот.

— А может, просто поговорить с ней? — предлагает Фей, явно пытаясь быть голосом разума. — Узнать, чего она боится.

— Ерунда, — отмахивается Вик. — Надо поставить ее на место. Зачем тут рассусоливать?

Я слушаю их и чувствую, как напряжение уходит. Они бредят, спорят, но я понимаю если что, они прикроют мою спину.

— Спасибо, парни, — говорю я, поднимая руку. — Реально, вы лучшие.

Я заваливаюсь на кровать, телефон на зарядке. Глаза закрываются сами собой. Друзья негромко треплются на соседних кроватях, создавая привычный фон. Балансирую на краю сна, пытаясь уплыть в нирвану, но вместо Стеллы в голове неожиданно всплывает лицо Мэри. Ее ледяной взгляд. Ее дурацкий белый свитер, который идеально контрастировал с нахальным тоном. Вот же напасть…

Мэри

Сегодня у меня индивидуалка. Я рада, хоть мозг отдохнет.

Воздух в зале плотный, теплый, наполненный запахом полированного паркета и едва уловимым ароматом пота. Мягкий свет пробивается сквозь высокие окна, ложится на зеркальные стены. Музыка еще не включена, но я уже чувствую ритм где-то внутри. Он пульсирует в венах, как приглушенный зов, который нельзя игнорировать.

— Начали, — строго говорит хореограф.

Разогрев — святая обязанность. Первые движения медленные, почти ленивые. Я тяну мышцы, осторожно, сосредоточенно, словно извиняясь за вчерашние изнуряющие репетиции. Каждое движение отдается в теле приятной болью, напоминая о том, что я живая, что у меня есть цель. Поднимаю руки в высокую «пятую позицию», подтягиваю корпус. Балетная стойка — это основа, с которой я начинаю.

Музыка начинает звучать. Спокойная, но с нарастающим напряжением. Она зовет двигаться. Вдох, выдох. Первый шаг. Я растворяюсь в этом ритме. Руки распахиваются, будто крылья, ноги уходят в арабеск, а затем резкий поворот — и я уже в прыжке. Моя тень мелькает на зеркале. Это не просто танец. Это моя история. История борьбы.

Но тут же в голове всплывает его лицо. Гадкий, высокомерный Кайрат. Его ледяной взгляд, этот отвратительный тон, когда он бросил мне: «Ты даже не попыталась узнать». Кулаки сжимаются, и я спотыкаюсь на движении, сбиваясь с ритма.

— Черт! — выдыхаю я, выпрямляясь.

— Соберись, Мэри! — отчитывает хореограф.

Добавляю элементы гимнастики. Кувырок через плечо, плавный выход в стойку. Движение тела в унисон с музыкой, которая постепенно ускоряется. Я бросаюсь на пол в скольжении, резко переворачиваюсь, поднимаюсь, будто вырываюсь из оков. Каждый изгиб, каждый шаг — как вызов. Я превращаю это в что-то дикое, необузданное, но все еще красивое.

И все же мысли возвращаются. Как он смотрел на меня в детском доме, словно я была виновата в чем-то ужасном. Да кто он вообще такой, чтобы так со мной говорить? Раздражение закипает внутри, и я снова сбиваюсь с ритма.