Книга Право тебя любить, страница 33 – Нюта Царёва

Нащупываю упаковку с жаропонижающим, глотаю, запивая остатками воды и снова падаю на кровать. Только бы помогло. Кутаюсь в одеяло, закрываю глаза. Хочется исчезнуть. Раствориться в темноте, но мои демоны не дремлют, они терпеливо ждут, пока я оступлюсь.

Внутри пусто и горячо. Как будто тело горит, а душа отстраненно наблюдает за этим пожаром. «Плевать. Главное пережить этот день, а дальше должно стать легче.»

Пытаюсь заснуть и вроде бы получается, проваливаюсь в липкий, тревожный сон, в который вмешиваются болезненные воспоминания.

Мне снится Сева. Он орет. Лицо перекошено злобой, глаза бешеные. Замахивается, а я знаю, что будет больно. Кричу, пытаюсь закрыться. Но он все равно бьет. Снова. И снова.

Кровь. Пол. Скорая. Мигающие огни. Кто-то держит мою руку вроде бы врач. Или медсестра. Я ничего не понимаю. Боль. Такая острая, будто сердце вырвали с корнем.

— Сожалею… плод погиб. Мы не смогли ничего сделать…

Голос врача звучит, как приговор. Чужой. Равнодушный.

Я кричу от отчаяния и зову кого-то. Кого? Маму? Виктора? Себя? Все перемешивается. Голоса, удары, капли крови на белом. Мечусь по постели и задыхаюсь. Хочется проснуться. Хочется, чтобы это был просто сон. Но сон давно превратился в кошмар и растянулся до бесконечности.

Резкий, настойчивый стук разносится откуда-то из вне и помогает мне выбраться из этого ада. Резко сажусь на постели. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Лоб горит, под затылком липкая влага. Я едва различаю, где заканчивается сон и начинается реальность. Но стук повторяется. Тихий, вежливый… и очень настойчивый.

Я кое-как поднимаюсь. Голова кружится, а комната плывет. Я хватаюсь за стену, пальцы скользят по холодным обоям. Чувствую, как подкашиваются ноги, но надо идти, открыть дверь. Вдруг что-то срочное.

Кутаюсь в одеяло, как в броню и медленно, почти на ощупь, плетусь к двери. Внутри все дрожит, каждый шаг ощущается, как марафон. У двери замираю и прислоняюсь лбом к косяку. Заглядываю в глазок, все размыто. Сил нет даже фокусировать зрение. Черт. Там кто-то есть… но кто?

Рука на автомате тянется к замку. Щелчок. Открываю дверь. На пороге стоит Виктор. В черной куртке, волосы чуть влажные от дождя. В руках какой-то пакет.

Виктор пристально смотрит на меня. Его лицо серьезное. Ни следа привычной дерзости, ни тени ухмылки. Только взгляд. Тот самый прямой и тревожный. Я, наверное, выгляжу ужасно. И он последний, кто должен видеть меня в таком состоянии.

— Только не ты, — срывается с моих губ хриплый стон.

Хватаюсь за дверь пытаюсь ее прикрыть, но Виктор ставит ногу мягко, но упрямо.

— Отойди, Лер. Ты еле стоишь, — настойчиво толкает дверь на меня.

— Я справлюсь, — пытаюсь сопротивляться, но он уверенно проходит в квартиру.

Его запах табака, мяты и немного дождя накрывает меня с головой. Я делаю шаг назад, перед глазами все плывет, и я снова хватаюсь за стену.

Я бледнею. В горле першит так, что сложно выговорить хоть слово.

— Уходи, — хриплю. — Пожалуйста.

— Ты не в себе, — его прохладная ладонь ложится на мой лоб. — У тебя жар.

— Ты не имеешь права!.. — дергаюсь, словно обжегшись, но Виктор ловит меня, не давая упасть.

— Может, и нет. Но я все равно уже здесь и никуда не уйду.

Подхватывает меня на руки прямо в одеяле, так, словно я ничего не вешу.