Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 540 – Рика Лав

Кофе был отвратительный. Но вначале он хотя бы был горячим, обжигал губы и язык, давал иллюзию тепла. Сейчас же он превратился в противную бурую жидкость, от которой хотелось скривиться, но я всё равно сделала глоток.

Ожидание всегда было для меня невыносимой пыткой. Я не из тех людей, которые умеют спокойно сидеть на месте, сложив руки на коленях, и терпеливо ждать, пока другие решают их судьбу.

Мне нужно действовать, двигаться вперед, хоть что-то делать, иначе тревога начинает пожирать изнутри, разъедая разум. Но сейчас мне оставалось только сидеть в машине, кутаться в пальто Кира, которое всё еще хранило его запах.

И ждать, ждать, ждать.

Кир ушел минут десять назад вместе со своими друзьями и командой, растворившись в лесу как призраки. Того здорового беловолосого мужчину, который выглядел как викинг из скандинавских саг, я уже видела полторы недели назад.

Алекс Громов, тренер Кира по боевой подготовке. Суровый до невозможности, но от него исходила такая аура непробиваемой надежности, что рядом с ним автоматически чувствуешь себя в безопасности.

А вот второго мужчину я видела впервые в жизни. Он был заметно моложе остальных, лет двадцати пяти-шести максимум. Красивый, с правильными чертами лица и какой-то врожденной харизмой, от которой девушки наверняка падают штабелями.

Но главное, что бросалось в глаза — это то, как он смотрел на Кира и Громова. С особенным теплом, с благодарностью, светившейся в каждом жесте, с преданностью, которая бывает только у людей, кому однажды спасли жизнь или вытащили из такой ямы, откуда сам никогда бы не выбрался.

Я знала этот взгляд очень хорошо, потому что сама так смотрела на Кира с тех пор, как он ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову, дав мне шанс на счастье, о котором я даже не мечтала.

Я поставила стакан с остывшим кофе в подстаканник и помассировала виски. Веки наливались тяжестью, хотелось закрыть глаза и провалиться в сон, хотя бы на полчаса забыть про ужас последней недели. Но спать было нельзя.

Нужно было ждать, когда они вернутся. Когда Кир выйдет из дома с Марикой на руках, невредимой, и мы наконец-то поедем домой.

Я повернула голову, всматриваясь в лес, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной ночи. Сосны белели от снега так густо, что казались белыми колоннами заброшенного храма. Ветер гнул их верхушки, поднимая снежную пыль, которая кружилась в воздухе. Стекла машины покрылись изморозью по краям снаружи, несмотря на работающий обогрев.

И тут моё внимание привлекло движение слева, в глубине леса, метрах в тридцати-сорока от машины. Сначала я подумала, что показалось, что это просто качающийся куст. Но нет, там определенно что-то двигалось.

Я замерла, уставившись в ту сторону, напрягая зрение. Перегнулась через консоль на водительское сиденье, почти лбом прижалась, стараясь разглядеть сквозь деревья…

И увидела то, от чего сердце ухнуло вниз.

Там, между соснами, прямо в снегу… открывался люк. Металлический такой, квадратный, из которого валил пар от разницы температур между подземным помещением и морозом снаружи. Я смотрела, не веря своим глазам, не понимая, что это вообще такое. Крышка люка откинулась в сторону на петлях, а оттуда показалась мужская фигура в темной куртке и вязаной шапке.