Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 539 – Рика Лав

— Здесь точно кто-то был совсем недавно, это факт, — Алекс снова спустился в подвал, еще раз проверил лампочку. — Она не смогла остыть даже при таком морозе. Значит, они были здесь. Услышали, что мы едем сюда, и свалили.

Я вдруг ощутил странную тяжесть в груди, будто кто-то положил туда свинцовый груз. Интуиция кричала об опасности, но я не мог понять, откуда она исходит.

— Гром, — я сглотнул, во рту вдруг стало сухо и вязко. — Свяжись с караульным у машин. Проверь обстановку там.

Алекс нахмурился, но не стал спорить, поднес рацию к губам и нажал кнопку:

— Первый караулу, срочно доложите обстановку на позиции. Приём.

Тишина. Даже треска помех не было, просто тишина.

Он повторил, уже жестче:

— Первый караулу, срочно доложить обстановку! Это приказ! Приём!

Снова ничего. Рация молчала, как будто на том конце никого и не было.

Мы переглянулись, и в этот момент до нас донесся звук, пробившийся сквозь толстые бревенчатые стены дома, едва слышный, но различимый. Рев двигателя заводящейся машины. Потом еще один рев, другой тембр мотора.

Я сорвался с места, не раздумывая, но повинуясь инстинкту. Выбежал из дома, перемахнул через забор, не чувствуя высоты, снег взметнулся фонтаном при приземлении.

Помчался сквозь сосновый лес, ломая ветки, проваливаясь в сугробы.

И когда выбежал на поляну, где должна была…

Увидел только следы от шин, ведущие к лесу, и удаляющиеся красные огни двух машин, которые скрылись между деревьями.

Последней ехала… моя машина. Мой черный внедорожник, который я оставил с Асей внутри.

Моя жена…

— Какого… — я схватился за волосы. — Ася! Мать твою, АСЯ!

Добежали остальные. Алекс бросился к фигуре, лежащей в снегу метрах в десяти от того места, где стояла моя машина. Парень, которого мы оставили на карауле, лежал на боку, прижимая руку к животу, из-под пальцев сочилась темная кровь, окрашивая белый снег в почти черный цвет в лунном свете.

— Твою мать! — выругался Громов, опускаясь на колени рядом с раненым. — Дэн, сюда! Огнестрел в живот, кровотечение сильное!

Дэн подбежал, уже достав из багажника Алекса аптечный набор первой помощи. Я стоял и смотрел на пустую дорогу, где секунду назад скрылась моя машина.

— Я нихрена не понимаю, — прохрипел я. — Нихера не понимаю, сука!

Ася

Скоро всё закончится, и этот кошмар наконец-то отпустит нас.

Я повторяла эту мысль про себя, пытаясь поверить в неё всем сердцем. Кир сейчас войдет в тот дом со своими людьми, они найдут там Марику живой и невредимой, заберут её, и мы все вместе поедем домой.

А завтра же с самого утра пойдем в полицию, Михалыч возьмется за наше дело, развернет следствие. Мы раскроем всё, что сможем, об Элоизе Костровой и её сети, тянущейся через годы и города. Светлана даст показания против неё в обмен на снисхождение, следователи поднимут архивы, проверят связи, вытащат на свет всю грязь.

Эта женщина наконец получит то, что заслужила за двадцать лет торговли детьми. Её посадят на пожизненное, и она больше никогда, никогда не сможет навредить моей семье, не сможет украсть мою девочку, не сможет разрушить нашу жизнь.

Всё будет хорошо. Просто должно быть хорошо, потому что другого варианта я даже представить не могла, не хотела, боялась.

Я вздохнула в темноте салона внедорожника, откинулась поглубже в кресло и подняла к губам пластиковый стакан с кофе из придорожной забегаловки, где мы останавливались на заправке.