Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 506 – Рика Лав

— Уже делаю, — лицо Кира было каменным. — Кир, вы сейчас куда?

— К Светлане, — я перехватил Асю поперек талии, она начала оседать. — Я выбью из неё все. После со всеми у тебя, жену не волнуй.

Ася слабо обняла меня за шею, а я встретился взглядом с Дэном через экран, и нам обоим не нужно было произносить это вслух.

Мы оба знали, кто стоит за этим.

Кострова Элоиза.

♥︎♥︎♥︎

Буду рада вашим впечатлениям❤️

Ася

Спустя минуты две Кир оборвал вызов, убрал телефон в карман и развернулся ко мне, схватив за талию. Он донес меня до подоконника у окна с решеткой, усадил на него и отстранился, доставая телефон обратно. Пальцы его летали по экрану, находя нужный контакт, и он приложил его к уху, отворачиваясь.

Я обхватила себя руками, и смотрела в спину мужа, пока он говорил с кем-то, кого я не слышала. Слова доносились обрывками, но я почти не улавливала смысла, потому что внутри меня крутилось одно, выжигая все остальное дотла.

Ее опять похитили.

Пятилетнюю девочку, которая никому ничего плохого не сделала, которая просто хотела жить как все дети, ходить в садик, есть кашу с яблоками по утрам и засыпать с плюшевым медведем в обнимку.

Почему это происходит именно с ней? Почему моя малышка не может просто жить счастливым детством без всех этих кошмаров, похищений?

Я зажмурилась, пытаясь остановить мысли, что разматывались в голове бесконечной лентой ужаса, но это было бесполезно. Память выбросила передо мной картинку с неделю назад, из того времени, когда Новый год только наступил и весь мир казался наполненным возможностями.

Мы лежали с Киром в его постели. Марика спала в соседней комнате, укрытая одеялом по самый нос, в доме пахло хвоей, а за окном шел снег. Я помню, как смотрела на Кира в полутьме спальни и думала, что самая большая проблема в моей жизни сейчас — это предстоящее заседание суда и невозможность до конца поверить, что этот мужчина правда меня любит. Что я нужна ему со всем, что у меня есть, со всем моим багажом, с Марикой, с прошлым, с наркоманами и алкоголиками матерью и отцом.

Что он смотрит на Марику не как на обузу, а как на дочь, которую ему подарила жизнь. Что эта девочка нашла в нем опору, нашла то, чего никогда не получала от родного отца.

Все это казалось сказочным сном тогда, неделю назад. Хрупким и невероятным, готовым рассыпаться от одного неверного движения.

А последние два дня превратились в нескончаемый кошмар, который становился все хуже и хуже с каждым часом. Тест ДНК в суде, Агапов, обморок. Мать за стеклом, швыряющая в меня слова как ножи. И теперь вот это — Марика, усыпленная и вынесенная из дома в ночи няней, которой все доверяли.

Как будто кто-то открыл дверь в черную полосу моей жизни, и я никак не могу ее закрыть, как ни пытаюсь. Дверь распахнута настежь, и оттуда льется тьма, заполняя все вокруг, не оставляя места для воздуха.

Я сжала волосы обеими руками, зарываясь пальцами в локоны и дергая так сильно, что на глаза навернулись слезы от боли. Физическая боль помогала не провалиться в панику окончательно, помогала держаться на плаву хоть как-то.

— Маленькая, — голос Кира пробрался сквозь туман в голове, я вздрогнула и подняла взгляд.

Он стоял передо мной, убрав телефон, от его взгляда по спине пробежали мурашки. Я знала Барсова три года, видела его в разных состояниях, но сейчас… сейчас он был в таком гневе, что воздух вокруг него словно раскалялся.