Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 208 – Рика Лав

Он её ненавидит. Ненавидит собственную дочь за то, что она вмешалась, за то, что раскрыла его преступление, за то, что теперь ему грозит тюрьма. Не за то, что продал ребёнка — за то, что попался.

Когда дверь захлопнулась за полицейскими и арестованными, в квартире повисла тишина — тяжёлая и давящая, нарушаемая только голосом Михалыча, говорящего по телефону у окна.

В комнате остались только мы — я с Асей на полу, Дэн, стоящий рядом с опущенными плечами и бешенным выражением лица, и адвокат, продолжающий методично делать звонок за звонком.

Я крепче прижал Асю к себе, качая из стороны в сторону, как маленького ребёнка, пытаясь достучаться до неё хоть как-то, вернуть из того мрака, в который она провалилась.

— Маленькая, — позвал я тихо, целуя её в макушку, в висок, в щёку, куда дотягивался. — Ася, пожалуйста, вернись ко мне. Я здесь, я с тобой, не отпущу тебя никогда. Мы найдём Марику, обещаю, найдём и вернём. Весь город перевернём, всю страну, но найдём. Слышишь меня?

Никакой реакции.

Дэн опустился рядом на корточки, положил свою ладонь на плечо Аси, поглаживая успокаивающе, и напряжённо посмотрел на меня.

Он знает. Знает, что такие дела почти не раскрываются. Что детей стараются переправить как можно быстрее, в течение суток максимум, дальше следы теряются навсегда. Что шансов найти Марику с каждым часом становится всё меньше.

— Мы справимся, брат, — сказал он твёрдо. Я понял, что говорит это не столько мне, сколько Асе. — Ты же знаешь, мы всегда справлялись. Найдём девчонку, обязательно найдём.

— Знаю, — кивнул я, хотя внутри закрадывалось сомнение, которое старался задавить. — Должны найти. Иначе…

Иначе я потеряю Асю.

Не физически, но потеряю её душу, которая сломается окончательно и не соберётся обратно, если мы не вернём Марику. Она была смыслом ее существования, смыслом держаться в этой жизни. Ася заменила ей мать.

Она вдруг шевельнулась в моих объятиях — еле заметно, но я почувствовал, как изменилось дыхание, и замер, затаив собственное, боясь спугнуть.

Ася медленно подняла голову с моей груди и посмотрела на меня. В янтарных глазах было столько отчаяния, столько бездонной боли, что захотелось забрать всё это себе, взвалить на свои плечи, лишь бы она не испытывала такого.

— Они продали её, — прошептала она. Губы при этом дрожали так сильно, что слова едва складывались в предложения. — Моя собственная семья продала свою дочь, понимаешь? Свою кровь… Как вещь. Как товар на барахолке. Как ненужную игрушку, от которой хотят избавиться. Как… как можно так? Как⁈

Слёзы наконец полились по её щекам, — я выдохнул с облегчением, потому что слёзы означали, что шок нашёл выход. Что эмоции прорвались наружу, а это лучше, чем застыть в ступоре и сломаться внутри.

— Где она сейчас? — продолжала она, всхлипывая, цепляясь за мою куртку обеими руками. — С кем моя малышка? Боже милостивый, что если я никогда больше не увижу её? Что если она где-то плачет, зовёт меня, а я не могу прийти? Что если они причиняют ей боль? Что мне делать, Кир⁈ Скажи, что мне делать⁈

— Успокоиться! — я прижал её лицо к изгибу своей шеи, не давая снова упасть в панику. — Мы найдём её, обязательно! У меня лучшее охранное агентство в городе, у меня связи во всех нужных структурах, у меня ресурсы, которых хватит, чтобы поднять на уши всю страну!