Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 19 – Рика Лав

Ася покраснела, бросив убийственный взгляд на Алису:

— Это было… это другое.

— Кроме того… — перебил ее.

Я стал серьёзнее.

— В доме есть камеры наблюдения. Везде, кроме спален и туалетных комнат. Так что если ты что-то украдёшь, я узнаю мгновенно.

Это была правда, хотя я никогда особо не просматривал записи. Камеры стояли скорее для безопасности — привычка со службы. Ася кивнула, принимая это как должное:

— Понятно.

Повисла пауза. Я разглядывал девушку — изгиб шеи, россыпь веснушек на носу, напряжённую линию плеч.

Линию груди, талию, скрытую свитером, округлые бедра. Она упорно смотрела в сторону, избегая моего взгляда.

Вздохнул и сказал:

— Теперь о деньгах.

Кир

Ася вздрогнула, как от удара.

Резко подняла на меня глаза, и в них мелькнул страх, смешанный с отчаянной надеждой. Этот взгляд ударил меня в самую грудь, выбив воздух. Помолчал пару секунд, пытаясь найти золотую середину между ее гордостью и нуждой.

— Я плачу горничной сто сорок тысяч в месяц.

Произнёс это спокойно, как самую обычную вещь на свете.

— За три уборки в неделю. Это тебя устроит?

Тишина.

Ася сидела, не шевелясь, глядя на меня так, будто я говорил на суахили. Её губы приоткрылись, но звука не последовало. Алиса в стороне тоже ошалело на меня глянула, но я предпочел это проигнорировать.

— Сто сорок… — прошептала Ася наконец. — Тысяч?

— Да. Сто сорок тысяч в месяц. Оплата в конце каждой недели, если хочешь. Или раз в месяц — как тебе удобнее.

Алиса радостно вскрикнула, хлопая в ладоши:

— Ася, это же замечательно! Это больше, чем ты зарабатываешь в кафе и на других подработках вместе взятых!

Но Ася не радовалась. Наоборот, её лицо стало каменным, глаза сузились. Ну, вот, начинается.

— Это слишком много, — она смотрела мне прямо в глаза, и я видел подозрение в её взгляде. — За уборку дома три раза в неделю столько не платят. Даже за очень большой дом.

Умная девочка. Чует подвох. Прошлой горничной я платил шестьдесят пять.

— Дом действительно большой, — парировал спокойно. — И работы много. Плюс, мне нужна полная конфиденциальность. То, что происходит в моём доме, остаётся в моём доме. Это тоже стоит денег.

— Конфиденциальность? От чего? — Она нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на подозрительность. — Ты что, мафией занимаешься?

Я фыркнул, не сдержав смешка:

— Нет. Я владею охранным агентством. Часто работаю с важными клиентами, серьезными дядями и тетями. Иногда у меня дома могут быть документы, переговоры, информация, которую не стоит разглашать. Мне нужен человек, который умеет держать рот на замке.

Это тоже была правда, хотя и не вся.

Основная причина такой высокой зарплаты была в том, что мне нужно было помочь ей, не уязвляя её гордость. А я уже понял — если предложу слишком мало, она заподозрит, что я жалею её. Если слишком много — заподозрит, что я хочу её купить. Сто сорок тысяч — это та сумма, которая была высокой, но не настолько, чтобы выглядеть нелепо. Грань тонкая, но я на ней балансировал.

Ася сидела молча, и я видел, как в её голове идёт напряжённая работа. Она взвешивала риски, просчитывала варианты, пыталась найти подвох.

— У меня есть условие, — сказала она наконец.

— Какое?

— Оплата раз в неделю. Каждую пятницу. Наличными.