Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 119 – Рика Лав

— Я понимала, как тебе было неприятно. И я благодарна, что ты меня не выгнал. Правда. Ты хороший человек, Кир.

Она повернулась к лестнице, делая шаг.

— Пойду спать. Извини меня ещё раз.

Я осторожно схватил её за руку, останавливая.

— Ася, стой, пожалуйста. Мне нужно понять. О чем ты думаешь, скажи, не молчи, я был не прав, и…

Она остановилась, но не обернулась.

— Я думаю, что всё в порядке. Правда. Ты помогаешь мне из доброты. Или из чувства долга перед Дэном и Алисой. Или просто потому, что ты такой — хороший, правильный. И я благодарна. Очень. Но я знаю…

Голос ее дрогнул:

— Я теперь понимаю, что ты не хочешь меня. Романтически и физически. Как угодно. И я понимаю. Правда понимаю. Меня нельзя хотеть. Потому что я… я такая… испорченная, такая… грязная.

Последние слова она произнесла шёпотом, но я услышал их так отчётливо, будто она кричала.

Грязная.

Испорченная.

Меня нельзя хотеть.

Время остановилось.

Я смотрел на её спину, на опущенные плечи, на дрожащие руки, и внутри что-то взорвалось — бешенство, боль, отчаяние.

Кто. Кто заставил её так думать о себе?

Кто внушил ей это?

И что, чёрт возьми, с ней произошло?

Подсознание шептало ответ — тот, которого я не хотел слышать, который отказывался принимать.

Нет. Только не это.

Только не она.

Ярость вспыхнула пламенем, ослепляющим до жути.

Я шагнул к ней, схватил за плечи, развернул лицом к себе и поднял на руки.

— Что ты… — начала она испуганно, но я не дал ей договорить.

Донёс до декоративного столика за три шага, посадил на край, раздвинул её бедра коленом и встал, прижимаясь вплотную.

— Не хочу⁈ — прошипел я, глядя ей в глаза. — Ты думаешь, я тебя не хочу⁈

Она вздрогнула, ее глаза расширились.

Моя рука скользнула к её затылку, пальцы зарылись в волосы, сжались, слегка оттянув голову назад, обнажая линию шеи.

— Ты понятия не имеешь, — прошептал я, наклоняясь к её уху, — как сильно я тебя хочу. Каждую секунду. Каждый чёртов день с того момента, как увидел тебя впервые.

Губы коснулись её шеи — лёгкий поцелуй, от которого она вздрогнула всем телом.

Я целовал медленно, методично, поднимаясь вверх, к ее челюсти, к мочке уха, чувствуя, как её дыхание сбивается, как напрягается её тело.

Вторая рука легла на её талию, сжалась, притягивая ближе, я ощущал тепло её кожи через тонкую ткань моей футболки.

— Ты думаешь, мне легко? — продолжал я, целуя путь обратно вниз, к ключице. — Видеть тебя каждый день, знать, что ты рядом, и не сметь прикоснуться?

Рука на талии скользнула ниже, к бедру, пальцы сжали мягкую плоть, и Ася застонала — прерывистый стон, сразу после которого она прошлась язычком по этим своим умопомрачительным губам.

— Ты думаешь, мне не хочется раздеть тебя, уложить в постель и показать, как сильно я тебя желаю? — прошептал я ей в кожу, наслаждаясь ощущением того, как её тело плавится в моих руках, как Ася отдаётся этим чувствам.

Моя рука скользнула с бедра к внутренней стороне, медленно, давая ей время остановить меня, но она не останавливала, только задержала дыхание и приоткрыла губы.

Пальцы поднялись выше, к краю кружевных трусиков, и я провёл по нему — легко, дразняще, но еще не нарушая границу.

Потом ещё раз. И ещё.

Ася вовсю извивалась в моих руках, пытаясь прижаться ближе, требуя большего, и особо протяжный стон вырвался у неё из горла.