Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 32 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Рядом с ней, как верный паж, топтался Пётр — тот самый, с «длинными ушами». Он смотрел на меня со смесью жалости и злорадства. По залу пополз шёпот. Продавцы замерли, делая вид, что раскладывают товар, но уши развесили по полной программе.

— Ковригина, — повторила Алиса, медленно приближаясь. Её каблуки отчётливо цокали по плитке, отмеряя шаги, как барабанная дробь перед казнью. — Я тут к мужу зашла, по личному вопросу. А ты, как я слышала, тут уже вроде как хозяйкой ходишь? Раздаёшь указания направо и налево? Не слишком ли торопишься, милочка?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От бешенства. Эта женщина пришла на мою территорию — не в кабинет, а прямо в торговый зал — чтобы публично унизить. Чтобы показать, кто тут главная. Она думала, я съёжусь, покраснею, попрошу прощения.

Внутри что-то щёлкнуло. Тот самый выключатель, который срабатывал, когда на моих детей кричали в саду или когда Алексей пытался меня затоптать.

Я не стала отступать. Наоборот, сделала шаг навстречу.

— Громова, — сказала я ровно, подчёркнуто используя её фамилию. — Ваши личные вопросы к Ярославу Викторовичу не должны касаться работы сотрудников. И уж тем более решаться в торговом зале в рабочее время. Вы мешаете процессу.

Вокруг кто-то ахнул.

Пётр закашлял.

Алиса лишь приподняла бровь, её губы растянулись в тонкую, ядовитую улыбку.

— Ой, простите, я и не знала, что тут такие строгие правила. Но раз уж на то пошло… — она оглядела зал, собирая внимание, как опытная актриса. — Я как законная жена — ну, почти ещё законная — имею право интересоваться, с кем мой муж проводит время. Особенно с такими… яркими сотрудницами. Мне тут Петя рассказывал, как вы вчера у директора в кабинете чуть ли не на столе… работали. Очень усердно.

Грязный, тупой намёк повис в воздухе.

Лица продавцов выражали всё: от возмущения до нездорового любопытства. Я видела, как девушка из отдела бытовой химии, Маша, которая всегда мне улыбалась, сейчас смотрела в пол, смущённая.

Меня затрясло от желания запустить в эту идеальную укладку тяжёлой банкой солёных огурцов с верхней полки. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Ваши домыслы, Громова, — мой голос прозвучал строго и чётко, — это ваши личные проблемы. Мои отношения с Ярославом Викторовичем касаются только того, насколько хорошо работает магазин. Если Петру Николаевичу, — я посмотрела на бледнеющего заместителя, — больше нечего делать, кроме как распространять слухи, то, возможно, ему не так уж и нужно работать в нашем магазине.

Петра будто током ударило. Алиса же только фыркнула.

— Ой, какие мы грозные! Угрожать сотрудникам вздумала! Ярослав! — она повысила голос, обращаясь якобы к пустому пространству, но явно рассчитывая, что он услышит из кабинета. — Ты слышишь, как тут твоя новая любимица обращается с людьми? Она твоего зама уволить грозится!

В этот момент дверь в подсобку открылась, и оттуда вывалился мой грузчик Витя, здоровенный парень с татуировкой «Мама» на бицепсе. Он тащил поддон с макаронами и, увидев всю эту сцену, замер как вкопанный.

— Алиса Викторовна, — сказал Витя своим басом, ставя поддон на пол с грохотом. — Вы чего людей с работы отвлекаете? У нас тут план. Ольга Антоновна план спускает, а вы тут… спектакль устраиваете. Нехорошо.