Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 67 – Лера Корсика

— Итак, Екатерина... — он сделал паузу, ожидая отчества. — Сергеевна, — подсказала я. — Екатерина Сергеевна, расскажите еще раз, с самого начала. Как развивались события вчерашнего вечера?

Я начала рассказывать. Сначала спокойно, по делу. Он задавал уточняющие вопросы — когда именно начался стук, сколько было человек, что именно они кричали, угрожали ли. Я отвечала, стараясь не упускать деталей.

Но потом вопросы стали другими.

— А давно вы с мужем в конфликте? — спросил он, глядя куда-то в бумаги. — Ну... последние недели особенно. — А до этого? Мирно жили? — Относительно, — я пожала плечами. — Как у всех. — А разводиться собираетесь? — он поднял на меня глаза. Взгляд был острым, внимательным.

Я почувствовала легкий дискомфорт. — Да. Уже подала документы. — Он согласен? — Нет. Он считает, что я... не имею права.

Вадим хмыкнул, что-то записывая. — А с ребенком что? Степой зовут, кажется? Он как переживает?

Я начала злиться. Это уже выходило за рамки допроса по факту вчерашнего происшествия. — Переживает, как любой ребенок, чей отец ломится в дверь с криками. А какое это имеет отношение к делу?

Он не смутился. — Прямое. Нам важно понять общую картину, психологический климат в семье. Чтобы правильно квалифицировать действия вашего мужа.

Его тон был ровным, профессиональным, но вопросы становились все более личными. Он спрашивал про мою работу, про приют, про то, как я познакомилась с Сергеем, сколько мы вместе. Я отвечала, но внутри нарастало раздражение. Зачем ему это? Он что, психолог? Или просто любопытствует?

— А вы сами как? Держитесь? — спросил он вдруг, отложив ручку. — Выглядите уставшей.

Это было уже слишком. Я резко выпрямилась на стуле. — Послушайте, я понимаю, что вам нужно собрать информацию. Но это уже переходит все границы. Мое личное состояние, моя усталость, мои отношения с мужем — это не имеет отношения к тому, что он вчера выбивал дверь и угрожал нам с сыном. Давайте вернемся к фактам.

Я ожидала, что он разозлится, осадит меня, напомнит, кто здесь представитель власти. Но вместо этого произошло неожиданное. Вадим опустил глаза, и на его лице появилось выражение... смущения? Он отложил ручку и провел ладонью по лицу.

— Извините, — сказал он тихо. — Вы правы. Я... увлекся. Просто я очень проникся вашей историей. И хотел бы помочь. Не просто как участковый, а как... человек.

Я молчала, не зная, что на это ответить.

Он поднял на меня глаза, и теперь в них не было профессиональной отстраненности. Там было что-то теплое, почти... личное. — Я считаю поведение вашего мужа неприемлемым. Скотским, если хотите знать мое личное мнение. Так нельзя с женщинами, — он сделал паузу, — Тем более с такими красивыми.

Я замерла. Красивыми? Он сказал — красивыми? Это слово прозвучало так неожиданно в этом казенном кабинете, среди бумаг и протоколов. Я почувствовала, как краска приливает к щекам.

— Я... спасибо, — выдавила я, не зная, что еще сказать. — Но давайте все-таки вернемся к делу.

— Конечно, — он кивнул, снова надевая маску профессионала. Но краем глаза я заметила, как на его скулах заходили желваки. Он злился. Не на меня — на себя, что позволил себе лишнее? Или на Сергея, о котором только что говорил? А может, просто пытался справиться с чем-то, чего я не понимала.