Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 54 – Лера Корсика

Адреналин бил в висках, прогоняя усталость. Я была одна, но это даже придавало решимости — не на кого было рассчитывать, кроме самой себя.

Калитку у знакомого дома я открыла сама — замок был с секретом, который знала, пожалуй, вся деревня.

Подошла к двери и постучала. Сначала тихо, потом настойчивее. Изнутри долго не было звуков. Потом послышались шаркающие шаги, щелчок замка.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось сонное, осунувшееся лицо Елены. Увидев меня, она не испугалась, а удивилась, как будто увидела призрак. — Катя? Ты?.. Что случилось? — она протерла глаза. — Что ты здесь в такой час? — А где мне еще быть, Лена? — мой голос прозвучал хрипло от усталости и напряжения. — Где мой ребенок?

Она широко раскрыла глаза, теперь уже от неподдельного непонимания. — Да ты чего? Они спят. Все трое. Наигрались сегодня, свалились как убитые. Заходи, холодно же.

Она распахнула дверь шире, и я вошла в теплый, пахнущий выпечкой и домашним уютом дом.

Я не стала снимать куртку. — Покажи мне его.

Она молча кивнула и повела меня в детскую. Там, в свете ночника, на разложенном диване, вповалку, между ее двумя детьми Елены, спал Степка. Ротик чуть приоткрыт, в руке зажат — чужой мишка. Вид его, мирного и целого, вышиб из меня остатки сил. Я прислонилась к косяку.

— Видишь? Все в порядке, — прошептала Елена. — Пошли на кухню, не буди.

На кухне она, все еще в недоумении, поставила чайник. — Объясни, Кать, что происходит? Почему ты ночью, одна... Сергей же говорил...

— Что он говорил? — резко перебила я.

— Что ты в больнице, на операции. Но…?

— Но это ложь.

Она замерла с чашкой в руке. — В смысле? Он сказал, срочно, да и тебя просил не беспокоить, да и ты сама просила не пугать Степку, не говорить ему ничего... Что ему нужно улетать, а сына не с кем оставить. Я же... я поверила.

В ее голосе звучала растерянность, но уже не сонная, а тревожная. — Он соврал, Лена. Все — ложь. Никакой операции. Мы с ним разводимся. Он украл Степку сегодня днем. Увел его с прогулки у твоей же матери, не сказав ни слова. Мать и полиция три часа искали его, думая, что его похитили! А он назвал это «интригой». А вечером, будучи пьяным в стельку, он пригрозил мне, что я больше никогда не увижу сына, если не подпишу все, что он скажет. Шантажирует. А Степу... Степу он использовал как разменную монету и привез сюда, солгав и тебе.

Я вывалила это все на одном дыхании, глядя, как ее лицо меняется от непонимания к ужасу, а потом к горькому стыду. — Нет... — прошептала она, опускаясь на стул. — Он не мог... Такого же не может быть... — Может, — жестко сказала я. — Он может все. У него есть любовница. Да не первая уже. Десять лет он мне изменял. Он считает меня никем. Он сегодня назвал меня так. А завтра, возможно, назовет так же и тебя, когда ты перестанешь быть полезной.

Я рассказала ей все. Про Кристину, про квартиру, про приют, про его пьяные угрозы. Она слушала, не перебивая, и с каждым словом ее плечи опускались все ниже. — Я... Кать… Ты же знаешь, я в разводе. Двоих детей тяну. Работы нет толком, — начала она, как оправдываясь. — А он, хоть и не приезжает совсем, но помогает. Каждый месяц. Без разговоров. Я думала... думала, он просто суровый, но семья для него святое. А он... — Он использует это. Твою зависимость, — закончила я за нее. — И использовал сегодня. Сделал тебя, даже не спрашивая, соучастницей похищения твоего же племянника.