Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 5 – Лера Корсика

Я медленно, будто через силу, разжала челюсти и повернулась к ней. Натянула на лицо ту самую, дежурную, отрепетированную за годы светских раутов улыбку. Она ощущалась на лице как маска из папье-маше — хрупкая, неестественная и невыносимо тяжёлая.

— Да, идеально, — прозвучал мой голос, странно чужой. — Продолжайте.

А в голове стучала одна только мысль, размеренная и неумолимая, как удары метронома перед казнью.

Кажется, этот вечер будет самым долгим в моей памяти. И я не забуду его никогда. Ни одной его фальшивой минуты.

Я развернулась и пошла за мужем в спальню. Я хотела прямых доказательств его измены.

Я не выдержала.

Мне нужно было видеть его глаза. Нужно было проверить свою безумную догадку ещё раз, без свидетелей и моей растерянности.

Я поднялась в спальню вслед за ним. Дверь была приоткрыта.

Он стоял спиной ко входу, ставя на кровать чемодан и размеренно скидывая пиджак.

— Катя? — он увидел меня, но продолжил переодевание, — Самолет задержали на вылете, представляешь? — его голос звучал ровно, чуть хрипловато, но я не слышала в нем растерянности или настороженности. Он расстегнул рубашку. — Так задолбался. Но контракт подписал. Всё прошло отлично. Можно смело Новый год праздновать. Что там у нас?

Я молча стояла у двери, смотря на него. На этого мужчину, которому отдала половину жизни, родила двоих детей, вынесла все взлёты и падения его бизнеса, все его настроения…

Я вглядывалась в каждую чёрточку его лица, в каждое движение. И не могла поверить.

Он был так спокоен. Расслаблен. Я бы даже сказала — безмятежен. На его лице не было ни тени вины, ни намёка на напряжение. Только усталость (от дороги ли?) и довольство (от удачно завершённых дел ли?)...

Неужели совесть его вообще не мучает? Или он настолько хороший актёр?

Он обернулся, поймав мой взгляд. Его брови слегка поползли вверх.

— А ты чего такая напряжённая? — спросил он с лёгкой, снисходительной заботой, — Плохо себя чувствуешь? Голова болит?

В этот момент мне вновь, до физической боли, захотелось закричать.

Схватить его рубашку, что он только что снял, и бросить ему в лицо. Стереть с его губ эту наглую, спокойную полуулыбку.

Но слова застревали в горле, парализованные одними и теми же вопросами: «Как? Почему он так спокоен?»

Он подошёл ко мне. Приблизился вплотную. Поднял руку и провёл ладонью по моей щеке. Его прикосновение, обычно такое желанное, вызвало сейчас волну ледяных мурашек. Все мое тело напряглось. Я не отводила взгляда, впиваясь в его глаза. Искала в их знакомой глубине отблески лжи, страха, стыда.

Но там было лишь спокойствие. Чистое, бездонное, почти безмятежное. Или… пустота.

И в этот момент во мне начало подниматься что-то чудовищное, что-то хуже ярости.

Сомнение.

Может, я схожу с ума? Может, галлюцинации от стресса? Может, в квартире был не он? Может, я всё выдумала, перепутала, накрутила себя до такой степени, что поверила в собственный бред?

Я невольно, почти незаметно, принюхалась. Втянула воздух рядом с его шеей, уловила запах дорогого мыла, лёгкий шлейф его одеколона. И больше ничего. Никаких сладковатых, едких нот «Молекулы». Ни малейшего намёка на те духи.

Мой мозг взорвался от противоречий. Картина в квартире была такой ясной, такой отчётливой!

Как это возможно? Как он мог за несколько часов полностью избавиться от него? Или… или это правда было не с ним? Но чьи тогда вещи? Чей смех?