Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 12 – Лера Корсика

Её лицо было непроницаемо, только в уголках губ застыла тонкая, холодная складка презрения. Она не сводила глаз с парочки, и её взгляд был подобен скальпелю, который мысленно уже проводил вскрытие.

По залу сновала моя помощница. Лицо её было сосредоточенным и слегка осунувшимся от суеты. Она ловко подносила новые блюда, убирала пустые тарелки, подливала вино.

Её быстрые, профессиональные взгляды скользили по столу, по гостям, и на мгновение задержались на мне. В её глазах я прочитала не просто вопрос, а тревогу. Она видела. Видела всё. Видела, где сидит Кристина. Видела мою бледность и неподвижность. И в этой простой женщине, работавшей у нас много лет, было больше понимания и сочувствия, чем во всём этом зале «старых друзей».

— Дыши, — прошептала Ирина мне на ухо, её губы почти не шевелились. — Смотри на них. Запоминай. Каждая их улыбка — это гвоздь в крышку их же гроба. Твоя очередь наступит. Но не сейчас. Сейчас ты должна быть сильнее.

Я кивнула, сделав над собой нечеловеческое усилие. Я заставила свои ноги сделать шаг вперёд. Потом ещё один. Я подошла к столу. К месту слева от Сергея, которое сейчас пустовало. Оно казалось таким одиноким, таким проигрышным по сравнению с тем праздником, что творился справа от него.

— Катя, наконец-то! — крикнул кто-то из гостей. — Куда пропала? Садись, выпьем за хозяйку!

Все взгляды на секунду обратились ко мне. В том числе и его. Сергей посмотрел на меня, и в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то — не вина, не тревога. Скорее, лёгкое раздражение, как будто я перебила его увлекательный рассказ.

И укоризна: «Где ты шлялась?»

А Кристина, не отводя от него глаз, лишь томно улыбнулась в свой бокал.

И в этот момент я поняла, что вышвырнуть её физически — мало. Слишком мало. Нужно было сделать нечто большее. Нужно было лишить её этого триумфа. И его — этой иллюзии безнаказанности. Но для этого требовалось не бешенство, а холодный, выверенный расчёт. И моя подруга, чьё плечо я чувствовала рядом, была готова стать моим союзником в этой тихой, но беспощадной войне.

Это была уже не просто наглость. Это был циничный, публичный плевок в моё лицо.

Кристина, как удав, прильнула своей, явно купленной за деньги очередного мужа-рогоносца, резиновой грудью к плечу моего мужа. Ее губы почти касались его уха, и она что-то шептала, томно закатывая глаза.

По довольной, немного глуповатой ухмылке Сергея было ясно — шептала она явно не про погоду. Его рука лежала на столе в каких-то пяти сантиметрах от её, и казалось, еще мгновение — и он её коснётся.

Последняя, хлипкая плотина моего самообладания рухнула. Мысли о тактике, о скандале, о гостях — всё испарилось.

Остался только слепой, животный порыв.

Я резко вскочила, так что мой стул с грохотом отъехал назад. В глазах потемнело. Я не помышляла ни о какой хитроумной провокации. Мне нужно было действие. Немедленное и физическое.

Я шагнула от стола как сомнамбула. Мимо меня проносилась с очередным блюдом растерянная помощница официантка, совсем юная девушка. В её руках была небольщая чаша с гуакамоле — тем самым, от которого у Кристины была аллергия, и которое я забыла отменить в заказе. Зелёная, маслянистая масса.

Я даже не успела сообразить и оценить последствия. Рука сама дёрнулась. Я толкнула девушку за локоть не с силой, а резко, точно. Она вскрикнула, чаша выскользнула из её рук и полетела, описав дугу, прямиком в Кристину.