Книга Одержимые, страница 143 – Витольд Гомбрович

— Майя, – проговорил он глухо.

Девушка отпрянула от двери.

— О, кого я вижу! – воскликнула она с натянутой улыбкой, стараясь скрыть свое волнение.

Но Холявицкого заинтересовал тот факт, что Майя, казалось, не хотела, чтобы он входил в эту дверь.

— Кто там, в комнате? – поинтересовался он.

— Пойдем вниз!

Секретарь выразительно глянул на Майю и, вместо того чтобы ответить, нажал на дверную ручку. Его направляла ревность. Майя попыталась помешать бывшему жениху, но он все же ворвался в комнату. Хинч влетел следом, взбешенный этой неожиданной диверсией, которая могла чрезвычайно навредить больному. И остолбенел. Кровать Лещука была пуста! Больного не было в комнате! Он исчез. Открытое окно не оставляло сомнений в том, каким путем юноша покинул комнату. Большой клен, росший возле окна, послужил ему отличной лестницей.

На Холявицкого никто не обращал внимания. Все выскочили из дома и, натягивая на бегу пальто, устремились к лесу.

— Куда он мог направиться?

— Поедем к крестьянину! – крикнул Хинч. – Наверняка его опять туда понесло!

Майя поспешно отдала распоряжения, и они сели в бричку.

Холявицкий молча вскочил на коня. Он понятия не имел, что означают побег Лещука и эта внезапная погоня, в которой он принимал участие, – для него было важно лишь волнение Майи, которая при виде пустой комнаты забыла обо всем на свете.

Секретарь скакал за бричкой, почти радуясь тому, что его не замечают, – это позволяло ему спокойно переживать свое горе. Они уже подъезжали к хате крестьянина, когда навстречу им выбежал сам хозяин – весело смеющийся Гандрыч.

— И ведь снова ко мне заявился! – закричал он издалека.

В самом деле: со двора вышел Лещук и направился к ним. Он был как будто пьян. Шагал, пошатываясь, с упорством пьяницы, словно в забытьи. И тут Майе изменила выдержка. Она кинулась к нему.

— Что ты делаешь? Пожалей себя! – кричала девушка.

Хинч попытался заслонить ее от Лещука. Но не успел.

— Опять она явилась за мной! – завопил тот, словно помешанный, взгляд его сделался безумен, и юноша бросился на Майю. Его схватили. Лещук вырывался, охваченный какой-то неистовой яростью.

— Она убила! Убила! Убила! – ревел Лещук.

Клубок тел покатился по земле. Подбежала жена Гандрыча с веревками. А Холявицкий наблюдал за всем этим сверху, не слезая с лошади, ни во что не вмешиваясь.

Лещука скрутили и отнесли в хату. После этого секретарь наконец спешился и осторожно подошел к окну, чтобы расслышать каждое слово.

— Уйдите! – крикнул Хинч Майе. – Вы доводите его до сумасшествия.

Лещук разразился рыданиями. Хинч внезапно шагнул к нему и положил руку на плечо.

— Послушайте меня! – сказал он твердо. – Вы одержимы злым духом! Поняли? Вы – во власти дьявола!

Учитывая низкий интеллектуальный уровень парня, ясновидящий решил не мудрить и использовать самые простые слова.

Ответом ему было молчание.

Тогда Хинч, не убирая руки с плеча Лещука, четко и ясно рассказал ему все, что узнал от профессора и Майи. Ясновидящий говорил медленно, следя за тем, чтобы юноша понял каждое слово. Он поведал о страшной комнате, о карандаше и о том, что с ним, Лещуком, случилось за последнее время. Обрисовал всю ситуацию, а затем осторожно отпустил его плечо и принялся гладить несчастного по голове.

Слышал ли юноша Хинча? Понимал ли обращенные к нему слова?