Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 343 – Майя Олав Глакс

— Так мы победили? Или проиграли? — спросил Стивен, который, кажется, до сих пор сомневался, остался ли он вообще в живых. Может, эфир исчез не из-за взрыва, а из-за того, что он умер и оказался в небытии?

Он сделал глубокий вдох, словно убеждаясь, что все еще дышит и это все реально.

Ему никто не решился ответить. Все видели гибель Арнлейва, жертву Дэвида и то, как, кажется, исчез Нижний мир вместе со Смертью и его Всадниками, но ни один из них теперь не знал ничего наверняка.

Дин подошел к Леди и молча взял Хранительницу за руку, заметив, как ее глаза наполнились слезами. Она сжала его пальцы в ответ — благодарно, но без слов. Теперь в ее ушах звенели последние слова мятежного Всадника.

«Ради тебя. Обещай выжить. Будь свободной за нас двоих».

Сможет ли она воплотить его просьбу в жизнь, в этом новом мире? Если все так, как они думают, и мир теперь остался без эфира, без богов, без Всадников, их всех ждала полнейшая неизвестность. Мир, в котором им предстояло научиться жить заново.

О том же думали хранители Эстера во главе с Джейсоном и его женой Мэй, подручными средствами доставая из-под обломков выживших и накладывая им повязки с лечебными мазями.

В то же время во всем остальном Вусмиоре, едва вернувшиеся в свои дома после ночи гипноза жители, которые не успели попасть в Нижний мир, искренне не понимали, почему перестали работать эфирные лампы в их жилищах. На юге, в Мармиати-Ай, ходячие мертвецы, поколениями служившие рабочей силой, превратились в безжизненные останки давно почивших людей, и никакая скверна не могла их снова воскресить, ведь Дыхание Нижнего мира тоже исчезло без следа.

В лазарете Эстера маленький Оливер Берч плакал и трясся возле койки своего отца, молясь тому, кого уже не было. Он не замечал, как похолодало из-за отключения эфира, и не знал, что целители стали почти беспомощны. Как не знал и того, что его маме еще предстоит непростой путь домой. Но внутри него жила надежда.

И пока по погрузившимся вмиг в предрассветный мрак улицам ползли опасные и голодные тени, ведь Тьма была, есть и будет, где-то на севере генерал Рейн в сопровождении своей верной зеленоглазой спутницы звучно шагали по опустевшим коридорам полуразрушенного замка правителей Амхельна. В покоях того, кто бесславно сгинул в Нижнем мире, Аллард и Ева искали надежду для того единственного мира, что у них остался…

Буря кончилась. Она уступала место чему-то новому. Не менее захватывающему и в то же время тревожному. Чему-то, что было частью самой жизни. Частью сделанного выбора.

Тому, что было свободой.

Некоторое время спустя

Где-то на Южных островах

Аллард стоял на краю причала, провожая взглядом рыбацкую шхуну, которая медленно втягивалась в гавань. Теперь он носил не плащ или китель, а легкую рубаху и штаны, спасаясь от зноя Южных островов. Он пришел сюда еще затемно, помогал грузить корзины с утренним уловом, как делал каждое утро вот уже второе двулуние.

Это началось случайно. В первый день кто-то из рыбаков не мог справиться с канатом, и Аллард предложил свою помощь. Мужчина поначалу даже испугался этого грозного и широкоплечего незнакомца, который, судя по его белым волосам, был не отсюда. Но они быстро сработались. И на следующий день Аллард пришел снова. Физический труд — простой, понятный, без стратегий и приказов — оказался лучшим лекарством от мыслей, которые все еще настигали его по ночам. Лица погибших. Тех, кто пошел за ним, когда он называл себя генералом, и тех, кто канул в небытие после того, когда это звание уже перестало что-либо значить. И в этих людях Аллард словно находил новых соратников.