Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 340 – Майя Олав Глакс

Иссушающий огонь впился в белые кости, в саму сущность Смерти, заставив его взвыть от боли.

— То, что его питало все эти столетия, может его и погубить! — вопила Дженнифер, чувствуя на себя изумленные взгляды остальных, но куда важнее было то, что она ощущала на самом деле, попав в этот мир.

Боль. Невыносимое количество боли, заключенное в клетку на сотни поколений. Боли, готовой вырваться наружу и мстить.

— Хорошая попытка, — сквозь сполохи зеленого пламени послышался дрогнувший голос Смерти, а потом вокруг парящего скелета возник барьер, через который даже скверна не могла проникнуть. — Но этого недостаточно.

Вдруг вдалеке, по границе кристального плато, стали возникать порталы, сквозь которые появлялись фигуры в длинных мантиях, со старомодными прическами и совершенно безразличными лицами. Всадники Смерти, наконец, пришли сыграть свою роль в этой битве.

— Да чтоб их! — выругался Дин, хватая Леди за руку. — Бежим!

Ими двигал теперь, скорее, инстинкт самосохранения, чем какой-либо конкретный план действий. Очевидно, что при любом раскладе, ни у кого из их семерки не было шансов. Квентин с Дженнифер были правы с самого начала. Если даже у Эгго не хватило сил одолеть Смерть, то им не на что надеяться.

Но Всадники не бросились в погоню сразу. Они двигались медленно, почти церемониально, явно не сомневаясь в исходе происходящего. Один из них — высокий, с серебряными нитями в темных волосах и лицом, не выражающим ничего, кроме скуки — поднял руку, и воздух перед беглецами сгустился в непроницаемую стену.

Дин врезался в нее плечом и отлетел назад, выругавшись сквозь в зубы.

— Мы в ловушке! — обреченно выпалил Стивен, затормозив вместе с остальными перед непроходимым препятствием.

С одной стороны — стена, которую Всадник держал играючи, одним лишь движением пальцев. Справа и слева — еще по двое, обходящих беглецов с флангов. А позади — Смерть, уже сбросивший последние языки скверны и взирающий на происходящее сверху с выражением, которое можно было бы назвать любопытством, если бы пустой череп мог выражать хоть что-то.

В этот момент произошло сразу два события. Перед семеркой беглецов, еще до непроходимой стены, открылся портал. Но из него никто не вышел, наоборот, зияющая дыра словно приглашала воспользоваться своей бездонной чернотой.

И одновременно с этим Леди услышала слабый, надломленный, почти забытый голос. Тали замерла на полушаге. Она знала этот голос. Когда-то давно, словно в другой жизни, он звучал иначе. В нем были нежность, смех, обещания. Теперь в нем звенела только боль, усталость и разочарование.

— Тали!

Она обернулась. Дэвид, все еще лежавший на земле с грудью, обугленной дочерна, но все-таки не поддавался забытью и смотрел прямо на нее. Фигуру сраженного Всадника обтекал жидкий эфир, текущий из трещин под кристаллом-исполином, а на пальцах самого Дэвида решительно танцевал огонь.

— Стой… — едва выдавила из себя Леди и, застыв от ужаса, слишком поздно осознала, что именно он собирался сделать.

Тали боялась того, в какое бесправие и тиранию могла превратиться безграничная власть Эгго. Еще большим кошмаром грозила им ярость Смерти, ведь однажды ему уже ничего не стоило истребить почти всех в Верхнем мире. Но разве мир, обреченный на страдания без привычных технологий и тяжелую борьбу с Тьмой без эфира, был правильным выходом? Был хоть какой-то из этих вариантов правильным?