Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 103 – Алена Шашкова

Я киваю, не вслушиваясь в перечисление достоинств прекрасной Лавинии. Потому что Джуна, придвигается ближе к Вальгерду, касаясь его плеча. Шепчет что-то на ухо, явно комментируя выступление. У меня перехватывает дыхание от злости и... ревности? Да, именно от неё.

Имею ли я на это право? Да никакого! Но я чувствую. И, кажется, впервые до меня начинает доходить, что я чувствую совсем не то, что должна чувствовать ученица к своему куратору.

Мадам Эстель заканчивает первую песню, и зал взрывается овациями. Она с улыбкой обводит взглядом зал, что-то произносит, и переводчик объявляет, что певица просит всех выйти на танец, поддержать ее.

Начинает играть оркестр, и я с облегчением принимаю приглашение Никоса на танец. Хотя бы можно отойти от его семьи. Но легче не становится — теперь я вижу, как Вальгерд ведёт в танце Джуну. Сердце болезненно сжимается, когда она льнет к нему.

— Смена партнёров! — объявляет распорядитель, когда меняются куплеты Мадам Эстель.

Я оказываюсь в руках какого-то незнакомого мужчины с немного влажными, чересчур нежными ладонями. Кажется, его руки не привыкли держать ничего серьезнее, чем перо и бумага. Он пахнет приторным парфюмом, а усы и волосы так напомажены и идеально уложены, что, кажется, тронь их, они будут казаться каменными.

Натягиваю вежливую улыбку и старательно, но совершенно безэмоционально выполняю па до тех пор, пока снова не объявляют смену партнеров. Я уже было пытаюсь найти Никоса, чтобы вернуться к нему.

Но на мое запястье ложится прохлада выделанной кожи. Мир вокруг замирает, и я осознаю, что оказываюсь в объятиях Вальгерда. Его руки ложатся на мою талию, и это прикосновение обжигает даже сквозь ткань платья. Знакомый запах можжевельника и крепкого чая кружит голову, а чувственный голос певицы, кажется, озвучивает все мои тайные мысли.

— Значит, плохо себя почувствовала? — в его голосе столько холода, что у меня перехватывает дыхание, а сердце словно леденеет.

— Простите. Все совсем не так, — шепчу я, отчаянно желая объяснить, рассказать правду. Но понимаю, что сейчас это будет звучать как бессмысленное оправдание.

— У меня не хватает фантазии, чтобы предположить, как именно, — его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию, и от этого собственнического жеста внутри всё переворачивается. — Выбрать пару выгоднее? Я не думал, что бордовый цвет тебе больше по душе, чем зеленый.

Мадам Эстель берёт особенно высокую ноту, и в этот момент наши взгляды встречаются. В его глазах… эмоции. Клубящийся дым из ярости и ревности, такой густой, что я почти готова признаться во всём прямо сейчас, при всех. Или… поцеловать его?

Песня заканчивается. Вальгерд отстраняется, и я физически ощущаю потерю контакта с ним. Холодно. Пусто. Даже страстная мелодия, льющаяся со сцены, кажется теперь насмешкой.

— Господин Вальгерд, еще один танец? — рядом с нами возникает Джуна и кладет руку на предплечье декана с флиртующей улыбкой.

Он лишь мельком бросает взгляд на нее, а потом я вижу, как меняется его лицо, как темнеет взгляд, как напрягается каждая черта. Мадам Эстель в этот момент замолкает, и в образовавшейся тишине его слова звучат особенно резко:

— Прошу прощения, но мне нужно отлучиться.

От его тона веет арктическим холодом и звенящим напряжением. Джуна бледнеет и переводит злобный взгляд на меня, как будто я специально оказалась тут, чтобы помешать ей.