Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
Я отскочила как ошпаренная. Чуть не грохнулась на шершавую дорожку, подвернув ногу. В босые ступни вонзились пластмассовые «иголочки»… Стих гул мотора. Поблизости явно припарковали автомобиль. Отдалённо послышался женский голос. — Будь здесь! — выпалила я, решительно подбирая шлёпки. Дмитрию Владиславовичу нельзя показываться на людях с бугром в штанах. Режиссёр тут же подскочил. Поймал меня за плечи, спровоцировав очередное нашествие мурашек, и нахмурился: — Не уходи! — Нас увидят вместе! В таком виде! — Может и не увидят. Не стоит лезть на рожон, — он сглотнул. — Просто останься рядом… — Эй, меня кто-нибудь слышит? — донеслось снаружи опасно близко. — …мы не планировали ехать на экскурсию, но водопады хотели увидеть. «Мы»? Ничего не было видно вокруг. Врач задавал вопросы, которые я толком не слышала. Что-то про настроение, аппетит. Про самочувствие бати и мою впечатлительность. Мне было не до этого. Я терялась между призрачными прикосновениями Димы, от которых ноюще скручивало внутри, и страшным прозрением. Он женат. Я не видела кольца на его безымянном пальце… Кажется, в реанимации нельзя оставаться в украшениях… Тогда, выскочив из автобуса, чтобы отвлечь Софью и не попасться, я уводила её всё дальше от Дмитрия Владиславовича, от её любимого мужа. Фраза про экскурсию, на которую они не хотели ехать, прорвалась в кому из реальной жизни — в тот момент аспирантка навещала Диму. Она напоминала ему про их совместную поездку, о чём-то важном только для них двоих, оставшемся в той двуспальной кровати... Наверное, поэтому мы и оказались в Сочи вместе? Софья почти дозвалась Диму и, когда бы она вошла в салон, наверняка бы Дима её вспомнил… Насколько бы сильно это привело его в чувства? Я похолодела от ужаса, поняв, что не позволила Дмитрию Владиславовичу столкнуться с женой и… ВЕРНУТЬСЯ К ЖИЗНИ. Вымолила у врача дозу снотворного. Тот охотно поддержал моё предложение. Веки опускались, кругом пялились другие пациенты в палате. Но я отпускала этот несправедливый мир, в душе надеясь, что и он накажет меня. Отпустит туда, где мне место. Беспокойство проникало в кости и плоть. Изъязвляющее чувство вины распространялось по телу вместе с медленной кровью. Даже во сне от него не спряться. На остывших щеках ощущались привычные слёзы, сильно припухли глаза. Боже, мы знакомы с тобой, наверное. Меня зовут Алина Бирюкова, и я ненавижу себя за всё, что натворила. Быть изгоем, идти наперекор обществу и воспитанию казалось весело только до этих пор. Я плохо училась, пила, много раз подводила родителей — ты это видел. Я била людей. Как однажды сказал один прекрасный человек, угасющий по моей вине… я настоящая мужланка. Я эгоистка! Кажется, что в глубине души я совсем не жалею о том, что разлучила Софью и Диму в коме… Мне стыдно лишь за то, что навредила ему. А Софья взрослая и холодная, всегда мелькала фоном, не привлекая излишнего внимания. Убийца. О себе я тоже могу так сказать! Только Софью винить гораздо легче… Мне кажется, что от чувства собственной вины я способна заживо самовоспламениться и умереть… Помоги мне! Я могла бы с сегодняшнего дня начать жить по совести. Но я могу и разлучить Диму с женой окончательно. Только я до смерти боюсь, что это произойдёт без моих честных показаний полиции… НО ДМИТРИЙ ВЛАДИСЛАВОВИЧ ВЕДЬ НЕ ПРИ ЧЁМ! НЕ ПРИ ЧЁМ! НЕ ЗАБИРАЙ ЕГО, ПОЖАЛУЙСТА! |