Книга Вспомнить нас, страница 82 – Читай DRAGONFLY

Он… он… то ли был привычно серьёзен, то ли ухмылялся. Потому что неисправимая я забралась к нему ночью в реанимацию? Или, может, Дима сожалел о том, чему уже не суждено случиться? МОЙ МИЛЫЙ, ЛЮБИМЫЙ ЧЕЛОВЕК!

Я упала на колени перед его койкой и медленно коснулась подушечками пальцев не реагирующей руки. Ледяной пол, ледяная кожа. И сердце внутри трещит как расходящаяся на осколки глыба льда. Тело передавило неподъёмной болью.

Вечно в костюме, рациональный, по-мужественному спокойный. Дорожащий жизнью, и так беззащитно не мог к ней вернуться! У Дмитрия Владиславовича впали щёки. Отросла щетина, или, наверное, уже борода. А прикрытые веки не желали показывать те удивительные искристые радужки, прежде жадно рвущиеся к рабочим документам.

Лишь родинки остались на память. Но и их заволокло пеленой скапливающихся в моих глазах слёз. Я ТАК ВИНОВАТА ПЕРЕД ТОБОЙ!

Всё, что тебе пришлось вынести — здесь и в той реальности — из-за меня. Охранники заперли нас, потому что я спряталась за открытой дверью лаборатории. Смерть в операционной — из-за того, что я обвинила тебя в ужасном поступке, который ты на самом деле не совершал. Я ГРЕЗИЛА ТВОИМИ ПОЦЕЛУЯМИ! Даже сейчас, упиваясь презрением к себе от собственных мыслей. Это было прекрасно и обоюдно. И в конце концов ты просто пожертвовал собой в пожаре, чтобы уберечь меня от удушья и ожогов.

— Алина, неужели я тебя вижу?! Как же я соскучился по этим косичкам!

За пару недель пребывания в больнице замученный, но всё-таки причёсанный, всегда строгий батя на этот раз улыбался, разглядывая моё лицо. А я любовалась им, прикованным к кровати одними внушительными угрозами его лечащего врача. Хоть инфаркт отца и остался за кадром моей комы, я никогда не избегала волнений на этот счёт. Я узнала о рисках ещё до проваленных экзаменов в ВУЗ, и затем каждая моя провинность сопровождалась страхом вызвать у него приступ.

Сейчас, сидя у койки бати, я клялась перед существующим Богом, что позабочусь о его выздоровлении. Ни один волос у него не поседеет из-за моих выходок.

— Оказывается, ты теперь активистка, участвуешь в научной конференции, — прервал молчание отец. — Деловая. Эх, не вовремя меня подкосило...

— Нашёл из-за чего париться, бать. Разве можно подгадать инфаркт?

— В моём случае он был неизбежен, — кисло ухмыльнулся он явно в адрес Любы. Чтобы выжить, отцу пришлось смириться с тем, что он так скоро станет дедушкой. Наверное, это не так уж и плохо, как он себе представлял. Посмотрим. — Ты мне лучше скажи, почему ты такая костлявая стала. Я тебя просил хорошо учиться? Просил. А как учиться, когда нет сил? Совсем тебя в поездке не кормили?

— Да это от нервов, бать.

Я скрестила худые ноги, на которых болтались джинсы и ласково заглянула в его обременённые пережитым глаза. Беспокоился за меня даже сейчас. И я ведь не соврала. Герой детства, вызволивший меня из заключения, чуть не ушёл, не попрощавшись.

— Честно говоря, мне и самому здесь не нравится. Как в тюрьме. На третий день заболел, поднялась температура. Медсёстры относятся пренебрежительно, лучше бы вообще не приходили. А я не знаю, как им объяснить, что при виде белых халатов у меня поднимается давление… Фобия такая. Врач заставляет пить, хотя я за всю жизнь ни капли!