Книга Измена. Я не буду с тобой, страница 1 – Нионилла Ржевская, Ева Соколовская

Я стою у стола нашей кадровички, Светланы, но мысленно уже не здесь. Закрываю глаза на секунду и чувствую: ступни обдает водой, песок уходит из-под пальцев, а впереди только синь до самого горизонта.

Турция, до которой всего три дня.

Господи, мы с мужем ждали этого год. Триста шестьдесят пять дней выгрызали эти две недели у графиков, отчетов и вечно недовольной начальницы.

— Март, ты меня слышишь? — Светлана машет перед моим носом зажатым пультом. — Говорю, подпиши вот здесь, и гуляй на все четыре стороны.

Я открываю глаза и глупо улыбаюсь. Беру ручку, а пальцы немеют от счастья.

— Прости, Света. Я уже одной ногой в самолете.

— Вижу я твою ногу, — ворчит она, тыча кнопками в сторону пузатого телевизора на тумбе. — Вот зараза, опять настройки сбились. Мастер только завтра придет, а мне обещали, что сегодня сюжет про наш район покажут. Ну-ка, постой...

Она с размаху хлопает ладонью по корпусу телевизора. Экран взрывается серым шумом, шипит, а потом картинка вдруг проясняется.

— О, поймала сигнал! — радуется Светлана.

Я рассеянно смотрю на экран. Там какая-то девица с микрофоном вещает про благоустройство саратовской набережной.

В голове крутятся списки: купить крем для загара, проверить, положила ли я тот красный купальник, который Стас так любит...

Стас.

Мой хороший, надежный Стас.

Он сейчас в такой глуши под Богородицком, что у него даже телефон ловит через раз. Поехал к тетке помогать с памятником для дяди Коли. Другой бы отмахнулся, мол, отпуск на носу, а он нет. “Обещал — значит, сделаю, Март”, — сказал муж и уехал на четыре дня раньше.

Говорит, здоровье у тетки ни к черту, вот и вызвался помочь. Найти там мастера, правда, еще тот квест, но он справится. А оттуда уже рванет в аэропорт, и через три дня мы встречаемся в солнечной Турции.

Потому что его слово — закон.

С ним вообще, как за каменной стеной.

Самый лучший муж.

Милый Стас.

Вчера в десять вечера он прислал фото: запотевший стакан с чаем, клетчатый плед, край засаленного стола.

Подпись: “Скучаю. Тут глушь, даже связи нет. Чтобы тебе скинуть, пришлось идти черт знает куда. Целую”.

Я перечитывала это сообщение раз пять. Лежала в кровати, глупо улыбалась в потолок. Поцеловала экран.

— Посмотрите, как преобразилась наша набережная, — щебечет журналистка на экране. — Горожане в восторге.

Камера плавно ведет в сторону, захватывая прогуливающиеся пары. И в этот момент мир просто перестает существовать, звуки пропадают, кислород в комнате заканчивается.

По набережной Саратова идет мужчина в серой ветровке, которую я подарила пару недель назад. Она ему чуть великовата в плечах, я сразу заметила, когда он надел ее в первый раз.

Это Стас. Мой муж.

И идет он не один.

Его рука по-хозяйски лежит на талии высокой брюнетки. Она что-то говорит ему, запрокидывает голову и заливисто хохочет. Стас наклоняется к ней, улыбается той самой улыбкой, от которой у меня когда-то подгибались коленки, и что-то шепчет ей прямо в ухо. Волосы у нее темные, длинные, ветер их путает. Серьги сверкают на солнце.

На его правой руке нет обручального кольца. Я вижу это четко, когда он поправляет ей прическу.

Пустое место на пальце.

Нет. Подожди. Это не он. Не может быть. Он в Богородицке. У тетки. У тетки!

Я стою как вкопанная и смотрю в экран. Мысль бьет по голове: