Книга Опасный сосед. Спаси мою киску, страница 17 – Татьяна Бэк

— Теплее?

Я даже сказать ничего не могу, во рту пересохло, зато между ног становится мокро. Кажется, после моей смазки придётся сушить спальник.

— Ты чего ещё сильнее дрожать начала? — недоумённо спрашивает Давид.

Как можно быть таким идиотом? Неужели непонятно, что меня колотит от желания?

Я больше не в силах сдерживаться, — прижимаюсь к нему плотнее, касаюсь губами плеча, провожу языком по шее. Мужчина тихо рычит, а затем взрывается огненным торнадо.

Спальник трещит, когда Давид подминает меня под себя, наваливаясь сверху. Его губы находят мои в жарком, почти болезненном поцелуе-укусе. Сильные руки гладят и сжимают, то невыносимо нежно, то оставляя синяки. Голова кружится, комната, залитая лунным светом, покачивается, а я едва могу дышать от той лавины ощущений, которые обрушиваются разом.

— Хочу тебя… — то ли выдыхаю, то ли выкрикиваю я, выгибаясь навстречу мужчине.

И вновь глубокий, жаркий поцелуй, а одновременно с ним на секунду острая боль, а затем ощущение горячей наполненности, когда Давид входит в меня резким толчком. Мои ногти впиваются в мощные плечи, обхватываю ногами бёдра любовника, стараясь насадиться ещё глубже.

Это какое-то безумие, — яркое, острое, болезненное, лишающее возможности соображать. Наши тела становятся единым целым, ловят ритм один на двоих. Молния на спальнике не выдерживает напора и расходится, давая больше свободы движений.

Давид забрасывает мои ноги себе на плечи, целует щиколотки и вновь врывается в меня под каким-то невероятным углом. Закусываю ладонь, иначе мои крики и стоны будут слышны на всю округу, но мужчина коротко и властно приказывает: «Не смей себя сдерживать!». Тону в его чёрных глазах, когда смотрит на меня, словно гипнотизируя.

Это так интимно, так близко, так опасно. Это не просто секс, это ныряние друг в друга. Перед глазами вспыхивают искры, а тело сгибает дугой, когда меня разрядом тока прошивает оргазм небывалой силы.

— Кира… — жарко шепчет Давид. — Девочка моя.

Его голос умножает удовольствие, заставляя трястись всем телом и почти терять сознание. Я знаю, что эту ночь никогда не смогу забыть, чтобы в дальнейшем не случилось. То, что произошло в этой суровой лесной сторожке, и было настоящим счастьем.

— Кира, я тебя втянул в этот блудняк, мне нас и вытаскивать! — почти орёт на меня Давид, когда мы утром пьём кофе.

Разговор уже перешёл на повышенные тона, так как этот упрямец пытается доказать, что сам способен решить все проблемы, ну прям альфа-самец, а не киллер в бегах.

— Ты хочешь, чтобы я до старости торчала в этой дыре? Ну ладно я, а Матильду чем кормить будем? Это тебе не сторожевой пёс, которому можно кость бросить! — уже перехожу на ультразвук, ибо доводы разума исчерпаны подчистую.

Кошка издаёт в этот момент сонно-недовольное «мяу-у-уч», явно негодуя от того, что мы слишком шумим по её мнению. Ну и перспектива питаться костями ей явно не по нраву.

На секунду мы с мужчиной замолкаем, сбитые вступлением Матильды. Но благодаря ей градус накала страстей чуть спадает. Поэтому просто буравим с Давидом друг друга взглядами, которые в более впечатлительных людях, прожгли бы дыру.

— Ладно, какие у тебя предложения? — наконец произносит он.

— Нужно позвонить моему отцу! — отвечаю обречённо.