Книга Развод. Моя новая игра, страница 4 – Анна Верес

— Это ошибка, — прошептала она, и голос сорвался на хрип. — Я неправильно поняла. Это не он. Это… это просто сон.

Она заставила себя открыть глаза. Мокрый асфальт, отражения фонарей, запах сырости. Реальность. Жестокая, неумолимая реальность, которая никуда не исчезла. В памяти всплыли детали: золотая заколка, сладкий парфюм, смех женщины, и голос Павла, такой нежный, таким тоном он не говорил с ней уже несколько лет. Это был не сон.

Алиса судорожно вздохнула, и в груди что-то оборвалось. Она не знала, сколько просидела так под дождём — минуту, час, вечность. Тело онемело, пальцы рук побелели от холода, но она не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри. Где-то в этой пустоте, на самом дне, зарождалась странная, ледяная ясность.

Она поднялась на ноги, шатаясь. В голове пронеслась мысль о Милане. Милана! Её дочь спала в своей комнате, там же, в квартире над рестораном. Что, если Павел и та женщина… нет, они не посмеют. Но Алиса знала, что должна вернуться. Она должна забрать Милану, увести её из этого дома, где только что умерла любовь.

Она двинулась обратно, медленно, с трудом переставляя ноги. Дождь постепенно стихал, превращаясь в мелкую противную морось. Когда она подошла к ресторану, свет в окнах уже не горел, кроме одного — на кухне горел тусклый ночник. Алиса замерла у двери. Страх снова сковал грудь. Что она скажет? Как посмотрит в глаза человеку, которого любила десять лет?

Она толкнула дверь и вошла. Внутри было тихо, пахло остывшим кофе и медом — запахом её недоделанного торта. Она прошла через зал, не включая свет, поднялась по лестнице на второй этаж. Коридор был пуст, дверь в их спальню закрыта. Алиса заглянула в комнату Миланы — дочка спала, свернувшись калачиком, и тихо посапывала. Сердце Алисы сжалось. Она аккуратно прикрыла дверь и пошла на кухню.

Павел сидел за столом, всё в той же рубашке, но уже застегнутой, и пил кофе. Перед ним стояла чашка, а рядом — пустая бутылка виски. Он выглядел абсолютно спокойным, даже скучающим, словно ничего не произошло. Увидев Алису, он поднял на неё глаза, и в его взгляде не было ни тени раскаяния. Только раздражение и усталость.

— Ты промокла, — констатировал он холодно. — Иди переоденься, простудишься. Нам нужно поговорить.

Алиса прислонилась к дверному косяку, потому что ноги её не держали. Она смотрела на этого человека, такого знакомого и такого чужого одновременно. Его резкие черты, его любимый свитер, который она вязала ему на прошлое Рождество, его руки, которые когда-то сжимали её ладонь в загсе. И вдруг она поняла, что никогда не знала его настоящего.

— Кто она? — спросила Алиса, и голос прозвучал глухо, как из-под воды.

Павел поморщился, будто вопрос был неуместным.

— Камила. Она из инвесторов. Мы работаем вместе.

— Ты спишь с ней, — выдохнула Алиса. Это был не вопрос.

— Это не то, что ты думаешь, — ответил Павел, и в его голосе впервые проскользнула фальшивая нота. Он отставил чашку и посмотрел на неё в упор. — Алиса, сядь. Нам надо серьёзно поговорить. Без истерик.

Она не двинулась. Она стояла и смотрела на него, и вдруг всё её тело начало дрожать — не от холода, а от ярости, которая поднималась из глубины.

— Без истерик? — переспросила она. — Ты привёл любовницу в нашу кровать, в дом, где спит наша дочь, и просишь меня без истерик?