Онлайн книга «Убить буржуев»
|
На экране возникает трехмерная симуляция курса самолета. — В 23 часа 47 минут 32 секунды транспондер прекратил передачу, – продолжает полковник. – Одновременно с этим мы потеряли сигнал радара. Мы незамедлительно инициировали поисково-спасательные процедуры. Местность патрулируют французские и итальянские вертолеты, однако поиски затрудняет темнота. На данный момент сигнал ELT, аварийного радиомаяка, не засечен, и обломки не обнаружены. Руку поднимает полицейский чиновник: — Возможно ли, что проблема в технической неисправности? — Внезапная потеря всех сигналов обычно указывает на катастрофическое происшествие. А вот что зафиксировали спутники в 23:47. На экране появляется растровое изображение в сине-голубых оттенках, в центре которого виднеется красная область. Полковник указывает на нее: — Вот самолет, но, как видите, его окружает обширная зона высокой температуры. Это значит, что керосин в баках загорелся. Во время полета произошел взрыв. И не поступало сообщений ни о каких неисправностях, которые могли бы привести к тому, чтобы «Gulfstream», только что прошедший все проверки, взорвался прямо в воздухе. На минуту поднимается ропот, тем временем полковник и Сермонти снова меняются местами. — Добрый вечер, – здоровается Сермонти, оглядывая присутствующих. – Прежде всего, вот еще кое-какие данные. Будьте добры… На экране появляется список погибших подростков. Закари Томпсон, 17 лет. Анастасия Волкова, 15 лет. Альберто Росси, 16 лет. Филиппо Танкреди, 14 лет. Эмма Дюбуа, 14 лет. София Рейтер, 16 лет. — Все они были детьми влиятельных финансистов, за исключением Росси, сына итальянского сенатора. Учитывая личности пассажиров, мы согласны с ВВС: это, безусловно, акт агрессии. – Сермонти нажимает что-то на планшете. На экране появляется пост О. Трейна. – Вероятно, многие из вас уже видели этот пост в «Телеграме». Им поделились несколько крайне правых и крайне левых каналов примерно через час после исчезновения самолета, сразу после того, как Государственное управление гражданской авиации выпустило первое коммюнике, не упоминая о версии теракта и не раскрывая состав пассажиров. – Сермонти указывает на экран. – Вы также можете заметить отсутствие опечаток и четкое структурирование по абзацам, подчеркивающее смысловые акценты: прежде чем составить пост, автор размышлял над ним не один день. Следовательно, мы полагаем, что О. Трейн является либо исполнителем теракта, либо пособником террористов. — Разве нельзя выяснить, кто он такой? – спрашивает кто-то. — «Телеграм» отказывается предоставлять властям данные пользователей, что делает его идеальной площадкой для террористов, но аналитическое бюро просматривает все его предыдущие посты в поисках дополнительной информации. По предварительной гипотезе, его псевдоним – аллюзия на песню Дюка Эллингтона «Take the „A“ Train»[45]. Это песня о линии метро, соединявшей Манхэттен с Гарлемом, самый богатый район Нью-Йорка с самым бедным. Таким образом, это метафора, означающая, что он защищает самых слабых. – Сермонти прихлопывает комара на запястье. Зал наполнился ими, и многие начали почесывать щиколотки. – Вероятно, он меломан или музыкант. — Почему он не признался в содеянном прямым текстом? – спрашивает полковник. |