Книга Убить буржуев, страница 2 – Сандроне Дациери

Мартинес принимает ночные добавки, произведенные его брендом, – мелатонин, физетин и апигенин, – ложится спать, просыпается в шесть, принимает утренние добавки – хром, цинк, берберин и кверцетин, – выпивает чашку зеленого чая, а затем в течение часа выполняет интенсивные упражнения с гантелями и полчаса медитирует, просыхая от пота. Затем, надев защитные трусы, рукавицы и гольфы, заходит в криосауну. Эта «феррари» от мира криосаун, также созданная его брендом, представляет собой стеклянный куб размером три на три метра, внутри которого находится большой металлический цилиндр полутораметровой высоты с соплами для подачи азота. Мартинес поднимает механический цилиндр, который затем снова опускается на него сверху, оставив открытой только голову. Затем отдает голосовую команду к началу процедуры. Это последнее, что он говорит.

Его двенадцать часов истекли.

Труп Мартинеса лежит ничком на полу сауны. Левая рука, покрытая ожоговыми волдырями, тянется к стеклянной двери в отчаянной попытке выбраться. На ней все еще надета защитная рукавица – вторая, как и гольфы, слезла с него, пока он полз. Все тело испещрено черными язвами и волдырями, фрагменты этнических татуировок на руках и ногах перемежаются участками содранной кожи.

Коломба Каселли просматривает на планшете фотографии покойника, сравнивая их с опустевшей криосауной, которую видит перед собой сейчас. У Коломбы короткие черные волосы, зеленые глаза, оттенок которых меняется в зависимости от освещения и настроения, широкие плечи пловчихи и высокие, неопределенно восточные скулы. Ей уже под сорок, но возраст выдают только морщинки вокруг глаз. Коломба, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, приседает, чтобы получше все рассмотреть. От металлического цилиндра в центре тянется полоса запекшейся крови, заканчивающаяся большой лужей. На самом цилиндре тоже остались багровые полосы. Коломба старается не дышать на стекло куба и не касаться его лицом. Хотя все поверхности уже обработали криминалисты, старые привычки берут верх.

После смерти Мартинеса прошло два дня, и она вызвала изрядную шумиху. На бирже подскакивали и обрушивались котировки его компаний, в Сети бурно обсуждают его голы на чемпионате мира и старые рекламные ролики, в которых он снимался, будучи еще только лицом компании по производству пищевых добавок.

Коломба продолжает изучать сауну. Из-за багровых пятен та напоминает высокотехнологичную камеру пыток.

— Что говорит судмедэксперт? – спрашивает она.

— Вроде как сердечный приступ от переохлаждения, – отвечает Донателла Сермонти, убирая свой планшет обратно в кожаный портфель.

Сермонти, женщина лет шестидесяти в серо-голубом костюме, – заместительница директора ДИБ, Департамента информации и безопасности: она подчиняется непосредственно правительству и координирует деятельность спецслужб.

Коломба встает и вытирает руки о джинсы.

— Обычно эти штуки надежны. Что случилось?

Она даже как-то воспользовалась криосауной в новом спортзале, и, как ни странно, пронизывающий холод показался ей терпимым. Нечто похожее она испытывала в детстве, когда летом, насквозь вспотев, открывала дверцу холодильника. Ощущение было такое же – приятное раздражение.

Сермонти указывает на основание сауны: нижнюю панель сняли, и теперь внутри виднеются очертания двух крупных пузатых баллонов и хитросплетение проводов и кабелей.