Книга Убить буржуев, страница 17 – Сандроне Дациери

— Расслабься, девушка из «Последнего поколения» тебя не слышит.

— Опять ты за свое…

Данте с опаской осматривает террасу, держась подальше от балюстрады: стоит подумать, на какой он высоте, и он представляет, что падает, и у него перехватывает дыхание. Он доходит до угла здания, за которым начинается южный фасад.

Коломба, вернувшись внутрь, нажатием кнопки открывает окно спортзала.

— Сауна здесь.

Данте осторожно просовывает голову внутрь. Криосауна больше, чем ему казалось по фотографиям криминалистов. Двигатель и металлический цилиндр исчезли, из стены торчит обрезанный трехфазный кабель. Остался только стеклянный куб с полосой запекшейся крови и судебной печатью на ручке. Вход воспрещен, но Данте все равно не собирался туда входить.

Коломба обходит квартиру, ведя для Данте прямую трансляцию с мобильника, которую тот смотрит, оставаясь на террасе. В одной из спален Коломба указывает на чуть заметный след от снятой картины.

— Здесь висел Баския, – объясняет она.

— И ты вот так сходу его узнала?

— Конечно.

На самом деле ей сказала Сермонти.

Данте презрительно фыркает:

— Мартинес купил произведение гениального художника и держал его в квартире, где никогда не бывал. Может, наш покойник и был крутым бизнесменом, но человек он был поверхностный, ограниченный и бездушный.

— Просто он был богат, и ценные картины наверняка висят во всех его домах.

— Вот именно. Такое впечатление, что этот дом придумал искусственный интеллект. «Миджорни, нарисуй мне дом богача»… Знаешь, что это за вставки в эпоксидной смоле, которой залит пол в столовой?

Коломба, наклонившись, присматривается:

— Похоже на кости.

— Кости динозавра. Я думал, такой пол есть только у Николаса Кейджа.

— А я уж решила, что ты увидел что-то полезное…

— Это показалось мне достойным внимания.

Ей поступает звонок, и трансляция обрывается. Это Мари, ассистентка покойного.

— Я позвонила вам, как только смогла. – Представившись, она на хорошем итальянском объясняет, что выгружает из базы данных все полезные имена, чтобы отправить их Коломбе, и будет к ее услугам. – Если нужно, я могу помочь с организацией встреч. Все, кто работал с господином Мартинесом, остались в Милане и сотрудничают со следствием. Где вы сейчас?

— В квартире в «Джунглях»… – Коломба снова подошла к сауне. В памяти у нее отпечатался образ покрытого жуткими язвами трупа. – Послушайте, а вы не могли бы пригласить сюда телохранителей господина Мартинеса? Тех, которые были с ним, когда он погиб. Я бы хотела, чтобы они рассказали мне обо всем, что произошло, и, возможно, возвращение в квартиру натолкнет их на воспоминания.

— Конечно, госпожа Каселли. Через сорок пять минут вас устроит?

Телохранители приезжают через полчаса. Мускулистые и мрачные, в темных костюмах и при галстуках, они похожи на тех, что охраняют Гленна, как клоны. Они говорят по-французски и по-английски, и их зовут Франсуа и Пьер.

Смерть подопечного не столько огорчила их, сколько разозлила. Они боятся, что допустили какую-то ошибку и всю вину свалят на них. Однако Коломба неосознанно располагает их к себе. У них много общего: она – бывшая сотрудница спецподразделения по расследованию убийств, они – бывшие оперативники спецназа французской полиции. Она была в ресторане во Франции, когда террорист взорвал там бомбу, и они это помнят. «Putain quel désastre!»^[10] – они потрясены, что Коломба выжила.