Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 85 – Ангелина Сантос

На стол поставили футляр для кольца, опись, печати Палаты и тонкую иглу для проверки клятвенного серебра. Все выглядело правильно. Слишком правильно. Так оформляют изъятие вещи, заранее решив, что владелец уже проиграл.

— Госпожа Терран, — начал заверитель, пожилой мужчина с усталым лицом, — вам разъяснено, что артефакт передается на временное хранение до завершения проверки?

— Нет, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Простите?

— Мне разъяснено, что мой муж желает передать кольцо Палате. Мне не разъяснено, почему мое ходатайство о приостановлении передачи еще не рассмотрено Советом клятв.

Кассиан стоял у окна. Он не вмешался.

Заверитель посмотрел на Несса.

— Ходатайство зарегистрировано?

Несс перелистнул бумаги.

— Передано на срочную отметку.

— То есть еще не рассмотрено, — сказала я.

— Госпожа Терран, процедура хранения не лишает вас права...

— Лишает меня доступа к вещи, которая может подтвердить нарушение брачной клятвы. Я не отказываюсь от хранения. Я требую, чтобы до решения Совета кольцо оставалось при мне или было запечатано здесь, в присутствии независимого свидетеля, без передачи в руки магистра Террана.

Лирс устало потер переносицу. Несс начал писать. Заверитель посмотрел на Кассиана, ожидая указания, но тот молчал. Это молчание было его ошибкой. Небольшой, но достаточной: все увидели, что процедура вдруг стала неудобной.

— Кого вы называете независимым свидетелем? — спросил заверитель.

— Госпожу Мелисенту Вейр. Она уже участвовала в медицинском осмотре и присутствовала при смерти Савена Ротта. Кроме того, прошу уведомить Совет, что намерена заявить о расторжении брачной опеки до окончания проверки.

Лирс поднял голову. Несс перестал писать. Даже стражи у двери стали тише.

Кассиан повернулся ко мне.

— Вы понимаете значение этих слов?

— Да.

— Расторжение брачной опеки — это открытый спор с мужем.

— Нет, Кассиан. Это открытый спор с человеком, который подписал мой надзор, хочет изъять мое кольцо и ограничивает мое право говорить с Советом.

Он шагнул вперед.

— Вы делаете это из-за письма?

Вот теперь он спросил слишком прямо.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я делаю это из-за брака.

Возможно, кто-то другой услышал бы в этих словах семейную ссору. Кассиан услышал больше. Он понял, что письмо не просто найдено. Оно изменило то место, где он держал меня сильнее всего: мою вину.

Я больше не была женщиной, которая тайно стыдится, что ее бросили.

Я была женщиной, которая знала: ее бросили неправильно, жестоко, трусливо, но не потому, что она не стоила любви.

И это забирало у Кассиана половину власти.

Заверитель откашлялся.

— До ответа Совета я не могу принять артефакт, если владелица заявляет о возможном клятвенном нарушении. Кольцо следует временно запечатать на руке госпожи Терран. Она не сможет использовать его без следа, но артефакт не покинет владельца.

Кассиан ничего не сказал. Только кивнул.

Игла коснулась серебра. Кольцо вспыхнуло тонкой линией света и остыло. На моей коже появился бледный знак временной печати. Больно не было, но я почувствовала, как дар словно отступил на шаг. Не исчез. Просто теперь каждое обращение к нему оставило бы отметку.

Заверитель записал результат, Несс поставил подпись, Лирс подтвердил, что я не сопротивлялась. Все было сухо, законно и почти мирно.