Книга Кровь утопающих, страница 74 – Кейли Кэссиди

— Я… Я раньше не ездила верхом.

— Боги, ты что, не могла сказать? – Сокрушенно вздохнув, Лахлан приблизился и помог мне выпутать ногу из стремени, одновременно шепнув: – Будь терпелива с Тео. Он так же напуган, как и ты. Может, даже больше.

— С чего бы? Не ему придется страдать от разрыва связи.

— Пускай он сам все тебе расскажет, когда будет готов. – Он серьезно взглянул на меня и подвел к лошади Теодора.

— Что ты делаешь?

— Прости. – Лахлан виновато похлопал Теодора по колену. – Тео, научи ее.

— Нет. Нет, я воздер…

Но Лахлан уже вставлял мою ногу в стремя, поднимая меня в седло и усаживая перед Теодором. Я неуклюже перекинула ногу через луку и устроилась у него на бедрах. Оба мы были напряжены.

Агата скорчила гримасу, наблюдая за нами; Лахлан же неловко усмехнулся. Он дважды похлопал лошадь по крупу и напомнил:

— В седельных сумках найдется лишнее вино.

Лахлан вывел нас с конюшенного двора к дороге, которая пробегала сквозь дальние сады. Моя лошадь шла рядом, поводья ее держал Теодор. Над королевскими землями клубилась морская дымка. Я сидела с прямой спиной, не смея расслабиться.

— Ты слишком напряжена, – произнес Теодор за моим плечом.

— Ты поэтому так прижимаешься ко мне? – заметила я, ведь его твердая грудь и мощные бедра и впрямь прижимались к моему телу, что действительно не давало мне выдохнуть.

— Нельзя ли сосредоточиться на цели нашего путешествия, а не на плотских фантазиях?

— Прошу прощения? – Я нахмурилась, оглянувшись через плечо. – На что ты намекаешь?

— Ни на что, – быстро сказал он. – Просто следи за своей треклятой лошадью.

— Пустомеля, – раздраженно отвернулась я.

— Сядь прямо, – бормотал он мне на ухо. – Бедра расслабь. Тебе нужно почувствовать лошадь под собой и найти правильное положение тела.

Я раздраженно выдохнула и попыталась сделать так, как он сказал. Лошади брели по грязной дороге, которая вела от дворцовых угодий к лесной лужайке. Наконец мне удалось расслабить мышцы, и Теодор одобрительно хмыкнул.

От его низкого подбадривающего голоса меня охватил трепет. Я раздраженно зажмурилась.

Дорога стала неровной. Теодор дважды похлопывал по моему бедру, напоминая, что нужно реагировать, когда лошадь меняет шаг. Я оба раза повиновалась, прикусив язык. «Вот так правильно», – хвалил он. Стоило же ему подстегнуть лошадь, отчего я потеряла равновесие, как он быстро обхватил мою талию: «Держу».

Лошадь пустилась рысью, Теодор держал меня сильной рукой. Мое сердце колотилось от его близости, и я все думала о том, какие же грязные мысли должны крутиться у него в голове. Со временем я поняла, как держать спину ровно и не выскальзывать из седла.

— Держи поводья. – Теодор вложил их мне в руку, так что теперь я сама гнала коня по извилистой грунтовой дороге.

По обочинам росли желтые цветы, они покачивались на ветру, будто танцуя под неслышную мелодию. Я завороженно улыбнулась и не сдержала тихого восхищения:

— Такие красивые…

— Всего лишь сорняки.

— И что с того? Они все равно прекрасны!

Он промолчал. Цветы остались позади, теперь мы ехали по зеленому полю. Надо было и мне помалкивать, но разве я виновата, что рядом со мной – вредный узколобый сноб? И тут, к моему удивлению, он склонился ко мне и коснулся щекой моих волос, чтобы повиниться: