Книга Список теней, страница 155 – Джейд Пресли

— Если ты ставишь вопрос таким образом, – говорит он, и я киваю.

Наконец, он медленно снимает рубашку и тянется к штанам, и я вежливо отворачиваюсь. В конце концов, он здесь не для того, чтобы я наблюдала за процессом его раздевания, но я не могу сдержать волнение, когда слышу, как он погружается в воду. Его движения создают рябь, которая мягко касается моей кожи.

— Теперь можешь повернуться, – говорит он с легким весельем в голосе. – Хотя, возможно, ты бы предпочла наблюдать за процессом раздевания?

Я улыбаюсь и прикусываю губу, а затем поворачиваюсь и вижу, что он расположился на противоположной стороне. Мое сердце начинает учащенно биться. Я не могу оторвать взгляд от того, как он непринужденно опирается на край ванны, раскинув руки, и как маленькие блестящие пузырьки ласкают его кожу.

У меня перехватывает дыхание, но вдруг я замечаю в его обычно таких энергичных глазах усталость.

— Извини, – говорю я, и Пирс недовольно морщится.

— За что?

Я глубоко вдыхаю, стараясь не зацикливаться на причинах для печали: на том, что я утаиваю от него, и своей неспособности оказать им поддержку в трудные времена. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, что точно знаю.

— Эти атаки начинают сказываться на тебе и других Легендах, – говорю я. – И на ваших людях. Не могу представить, как тебе тяжело – не знать, зачем они делают это, и не иметь возможности предсказать, когда они ударят снова.

— Это довольно обременительно, – произносит Пирс, и его взгляд на мгновение становится отстраненным. – Я не смог проникнуть в их умы, – продолжает он. – Что бы они ни применили против нас, это лишило нас сил и настолько поразило меня, что я не смог понять их цели. Я никогда не сталкивался с чем-либо подобным, и не уверен, что мы знаем, как с этим справиться.

Когда я вспоминаю его предположение прошлой ночью о том, что некоторые, если не все, Фейдеры могут быть демисами, у меня в горле встает ком. Любой из них может оказаться кем-то вроде меня, кто скрывает свою силу, чтобы избежать насмешек или тюремного заключения, с чем сталкиваются многие демисы, живущие открыто.

— Я уверена, что подобное происходит нечасто, – говорю я, и Пирс едва заметно улыбается мне.

— Это не так, – отвечает он, внимательно изучая мое лицо. – Хотя я стараюсь не вторгаться в личное пространство каждого… – Он немного отстраняется, слегка погружая руки в воду. – Порой я могу уловить мысли людей, даже не желая этого, если они достаточно громко их выражают.

— Наверное, это утомительно, – замечаю я.

— В юности уж точно, – соглашается он и, откинувшись назад, кладет голову на край ванны. – Я потратил немало времени на то, чтобы освоить навык защиты от чужих мыслей, но даже сейчас я не всегда могу полностью контролировать этот процесс. Мы с Джаксом тренируемся вместе, хотя нам обоим непросто не замечать эмоции и мысли других людей. Стало немного легче, но иногда мы просто не можем абстрагироваться от окружающих. – Пирс разводит руками. – Вот почему я выбрал для своего дома уединенное место среди леса. Здесь тихо, а животные не так шумны, как люди.

Он издает тихий смешок, и я чувствую, как мое сердце сжимается от сочувствия к ним обоим. Я вижу их силу в новом свете. Когда стражники рассказывали о Легендах, я думала, что они – титулованные, высокомерные члены королевской семьи, наделенные способностями для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Однако теперь понимаю, насколько это не соответствует действительности. Их способности – это одновременно и дар, и проклятие. И похоже, Джаксу и Пирсу пришлось столкнуться с более серьезными трудностями, чем Акселю и Кэлу. Даже мой контроль над ветром – не такая тяжелая ноша, как способность слышать мысли людей или чувствовать их эмоции.