Книга Спасти дракона, страница 40 – Няпушка

Голос Саны внезапно просел и наполнился всхлипами. А она всё продолжала выговариваться, больше не пытаясь сдержать эмоций.

— И что я наконец… перестану так сильно беспокоиться, хотя знаю, что не могу! Это мой долг! Ц-Цатия… забрала меня… Подарила дом… Убедила Его Величество, что позаботится обо мне. И теперь я тоже… тоже хочу заботиться о ней!

Слыша, что с каждой секундой плач становится всё громче, Нирим поспешил отложить недоеденное яблоко прямо на пол. Чашу с фруктами аккуратно забрал и поставил там же. Увидел, как пальцы Саны тут же начали блуждать по накрытым пледом ногам, ища за что ухватиться, и подставил свои руки как опору.

— Сана, мне жаль… Мне так жаль… Но ты же, понимаешь, что у тебя не выйдет опекать её остаток жизни?

— Знаю… И от этого так плохо… Ведь значит, я… не смогу… никогда отплатить за её доброту… сполна…

— С тех пор, как живёшь с нами, ты принесла столько добра, заботы и радости! Намного больше, чем можешь представить! Ты ничего не должна, а если бы и была должна, то уже давно отплатила.

— Т-ты правда так… считаешь? — хрипло спросила Сана. Резко затихла, хотя слёзы продолжали падать на плед.

— Ну конечно… Сестра считает точно так же и, я уверен, ценит твою заботу, но она привыкла поступать по-своему. Дело не в её отношении к нам или к кому-то ещё. Цатия просто упрямая и своевольная.

— И всё равно я так боюсь за неё, знали бы боги…

— Я тоже, милая, я тоже… Но разве наша боязнь остановит её? Нам остаётся бояться издалека и прикрывать её, чтобы страхи не стали реальными.

— Надеюсь, ты прав.

— Просто знай, если опять станет страшно за сестру или ещё из-за чего-то — неважно… Ты всегда можешь прийти ко мне.

Сана кивнула, не отрывая от царевича глубоких синих глаз, теперь наполненных надеждой. В который раз у него легко получалось успокоить её с помощью простых слов. Умиротворение разлилось по мышцам, как тепло от камина, захотелось тут же расслабиться в кресле, подремать, прикрыв глаза…

Однако она не могла позволить себе такой роскоши. Если кто-то лишний заметит в покоях наследника, то поползут слухи, поднимется скандал. Нельзя ставить под удар репутацию Нирима только потому, что ей очень нравилось его общество!

Если не считать, что Сана опять смотрела волком почти всё утро, следующий день можно было назвать удачным. Уроки прошли без сложных тем, учитель оказался в подозрительно хорошем расположении духа.

Хотелось верить, что это не только из-за погоды. На улице ощутимо потеплело. Солнце пронизывало своим теплом каждую травинку газона, каждый завядший цветок в царском саду. По двору струились, тонкие и шустрые, блестящие ручейки с талой водой.

Вот бы забраться на низкий подоконник с ногами, подставить лицо под яркое солнце… А через мгновение уже беззаботно бегать за отскакивающими от стёкол зайчиками, забыв о том, что их невозможно поймать… Но нельзя. Царевне по коридорам носиться не подобало. А даже если бы вдруг стало можно, всё равно долго в длинном платье и неудобной обуви не порезвишься.

— Жарко… — тихо шепнула Цатия и промокнула лицо белоснежным платком.

Сана с сочувствием оглядела её наряд: строгое платье в пол с высоким воротом и длинными рукавами, плотные перчатки… В этом хочешь-не хочешь, быстро жарко станет.