Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 24 – Екатерина Борисова

— Как Эймс и Лео, — едва слышно повторяю я.

— Моя ошибка, — хмурится лорд, — взять в отряд людей да ещё и выставить их двоих на посту одновременно.

— В смысле?

— Посмотрите на моих людей! — он кивает на поле, где его войны всё ещё собирают разорванные и обгоревшие трупы дролоков. В стороне, затянутые чёрной тканью лежат всего два или три трупа людей лорда. И ещё несколько легко раненных. — Драконы сильнее, ловчее и опаснее любого дролока. Дролоки могут взять нас только количеством. Разорвать, но не отравить. Яд даже самого сильного дролока не превратит дракона в себе подобного.

— Но вы сказали, что высшие дролоки опасны!

— Высшие дролоки — это низшая ступень эволюции драконов, — говорит лорд и замолкает. На секунду в его глазах мелькает печаль и капля сожаления. Но быстро гаснет. — Если дракон рождается слабым, его человеческая натура не в силах совладать с животным началом, то при первом обороте, он теряет себя и превращается не в ящера дракона, а в дролока! Происхождение роли не играет. Только внутренняя сила или слабость!

— То есть, тот дролок, что охотился за нами с Арией...

— Был высшим дролоком, рождённым от дракона. И он был вожаком этой стаи, а также её хозяином, скорее всего. Именно его яд обратил всех этих людей и позволил ему повелевать ими!

— Укус низшего дролока не страшен?

— Страшен, — усмехается невесело дракон. — Он убьёт вас, но не обратит. Если вы об этом.

— Блин, — я тру гудящую от новой информации голову. — Значит, низшие дролоки просто животные. Убить могут, обратить — нет.

— Всё верно.

Это объясняет наличие на их лысых телах обрывков тканей и грязных тряпок. Когда-то эти люди были одеты в одежды и жили свои жизни.

— А высшие дролоки могут говорить, думать, кусать людей и обращать в себе подобных?

Короткий кивок.

Совсем как вампиры.

— Обращать людей, но не драконов? — снова уточняю я.

— Драконья кровь слишком сильна. Она сразу же выжигает яд дролоков, не давая ей шанса.

— А как же слабые драконы, о которых вы говорили. Они не могут обратиться?

— Если они перенесли первый оборот, то не могут. Значит, драконья кровь в любом случае оказалась сильнее человеческой и является естественным антидотом от обращения.

— А дети? — я смотрю на крошку Арию. — Дети драконов, до оборота?

— До оборота ребёнка оберегает дракон — отец, его магия и его кровь все ещё сильны в ребёнке. Они угаснут только ближе к обороту. А там всё будет зависеть от силы духа ребёнка. Сможет он подчинить животную сущность себе, сможет договориться с ней или раствориться в инстинктах.

— Хотите сказать, что почти каждый дракон может стать дролоком при первом обороте? — я в ужасе смотрю на лорда. Какой жестокий мир!

— В теории да.

— И ничего нельзя сделать? Ни зелья, ни амулеты, ни маги не могут помочь? — у меня на глазах выступают слёзы. Сама не знаю, что меня так цепляет в этой истории.

Лорд не отвечает. Просто коротко кивает и отходит к своим людям.

— Если ребёнок при обороте превратится в дролока, шанс вернуть его есть, — мне на плечи ложится потрёпанное, но чистое и тёплое одеяло.

Перед телегой замирает один из двоих моих телохранителей, тех, что защищал карету.

— Да? — я с удивлением рассматриваю его мощную фигуру и отеческий блеск в глазах, когда он смотрит на меня или Арию.