Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 26 – Екатерина Борисова

— Клариса! — щеку обжигает острой болью.

Я делаю резкий шумный вдох и словно выныриваю из-под толщи воды.

В мой мир возвращаются запахи гари и звуки растревоженного лагеря.

Воины вскакивают в сёдла своих коней, строятся. Те же, кто лишился лошадей в схватке с дролоками, забираются на повозки, ко мне в телегу, или строятся вокруг неё, образуя личный отряд охраны.

Я перевожу взгляд на того, кто влепил мне пощёчину — на лорда Рейдена.

В его тёмных глазах я вижу что-то похожее на участие и жалость.

От этого взгляда мои внутренности словно кипятком ошпаривает. Я не нуждаюсь в жалости!

— Мы едем? — спрашиваю, собрав все силы в кулак и отстраняясь от лорда, который ко всему прочему ещё и держит меня в руках.

Рейден выгибает бровь, но ничего не говорит. Спрыгивает с повозки и делает знак своим людям выступать.

— Держитесь, мисс Клариса, — выбираясь вслед за лордом из телеги, подбадривает меня охранник.

Он упирается мощными руками в борт и спрыгивает на землю.

На долю секунды рукава его свободной рубашки приподнимаются, обнажая на смуглой коже белёсые рубцы.

У меня снова моментально перехватывает дыхание.

На одной руке шрамы словно из огромных келоидных бусин складываются округлыми ожерельями. Кто-то кусал и рвал эту руку множество раз.

На другой же руке...

Сердце снова срывается с ритма. А у меня на руке вновь вспыхивает огнём странный шрам в виде пяти сливающихся обожжённых отметин.

Два таких же шрама, стягивающих смуглую кожу, красуются на руке у старого охранника.

И только теперь я понимаю, на что это похоже — это похоже на человеческую ладонь и отметины от пальцев!

Вот только расспросить охранника я ни о чём не успеваю. Он занимает своё место в строю и исчезает в надвигающихся сумраках.

— Нам надо до полного наступления темноты добраться до границы моих владений! Это ясно? — гремит над строем громкий уверенный голос лорда Рейдена.

И строй отзывается на его слова зычным «так точно»!

Даже несколько раненых человек, расположившихся в соседней повозке, подбираются, расправляют плечи, напрягают спины и бодро кричат «ура».

Как странно. Все как один после такой тяжёлой битвы, где любой мог погибнуть, моментально отзываются на призыв своего лорда.

Никто не ропщет, никто не просит отдыха или отсрочки. Все возвращаются в сёдла и следуют за своим лордом.

Я же осторожно проверяю кроху Арию. Малышка спит беспокойным сном в мокрых пелёнках.

Скидываю с плеч уютное одеяло, расстилаю его на дне повозки, укладываю поверх него чистые пелёнки и опускаю туда малышку.

Стараясь не разбудить кроху, переодеваю её и закутываю вместе с сухими пелёнками в одеяло. Раз ночёвка в тёплом доме нам пока не грозит, малышку сто́ит закутать потеплее.

Нахожу на дне корзины рожок с молоком, но вот беда — момолоко кормилицы холодное. Не думаю, что малышка станет его пить. Что же делать?

Позвать лорда Рейдена и попросить сделать остановку?

Оглядываюсь и с неприятным удивлением вижу, что вокруг опустилась настоящая ночь.

Большой отряд лорда Рейдена движется колонной, где у каждого дракона над раскрытой ладонью горит и переливается неровным светом магическая сфера.

При этом у каждого дракона она разная. У лорда Рейдена, что скачет недалеко от моей повозки, над рукой горит и переливается настоящее живое пламя. Алые всполохи облизывают смуглую ладонь лорда, не причиняя ему вреда.