Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 76 – Ева Енисеева

Тьма проникала глубже.

Она пробиралась в лёгкие — каждый вздох становился тяжелее, словно воздух вдруг стал ядовитым, обжигающим.

Она забиралась в кровь, делая её слишком медленной, слишком густой.

Она достигала разума, плетя невидимые сети, охватывая мысли.

А я позволил.

— Ну вот и всё, — прозвучал довольный голос Джеймса.

Рейнар и Илария

Мир вокруг размывался, превращаясь в водоворот теней.

Илария.

Её образ мелькнул в сознании, но стал смутным, далёким, словно воспоминание, которое угасает, стираясь из памяти.

— Рейнар.

Я вздрогнул.

Голос Зайгарта вырвал меня из тьмы, разорвал её паутину. Тьма боролась за меня, но я был не один.

Я почувствовал силу дракона внутри себя — не огненного, не пылающего, а ледяного, как сама Вьюга, несгибаемого, как вековые хребты снежных гор.

Я ещё не проиграл.

Я позволил тьме пройти сквозь меня. Заставил себя не сопротивляться, не отбиваться… но и не подчиниться.

И когда я вновь открыл глаза, я понял, что Джеймс просчитался.

Я поднял на него взгляд, и в нём наверняка сквозила невыразимая ненависть и отвращение. Он был так близко, что я мог бы убить его одним движением, но сначала…

— Теперь спаси её… — прохрипел я.

— О да, конечно, ведь свои долги надо отдавать! — слишком уж довольно произнёс Джеймс. — Как же всё просто…

— Ты поклялся, — с яростью прорычал я.

— И я сдержу клятву. Но тебе не понравится то, что произойдёт после, — произнёс он с ядовитой улыбкой, делая шаг назад.

Джеймс медленно подошёл к неподвижному телу Иларии, хмуро наблюдая за её медленно угасающим дыханием. Она была на грани.

Он присел рядом и вытянул руку. Огненная магия собралась в его ладони, вспыхивая тёмно-красными и фиолетовыми потоками, закручиваясь в спирали.

— Она почти мертва, — задумчиво произнёс он. — Но её ещё можно вытащить.

Он приложил руку к её груди, и мир вокруг словно замер. Холодный воздух дрогнул. Джеймс закрыл глаза и начал шептать.

Его голос звучал отрывисто. Слова, на древнем языке, полном власти и магии, срывались с его губ. Я чувствовал силу, которая поднималась в нём. Опасная. Чуждая. Горячая. Но она подчинялась ему. Мощно для простого шпиона…

Ветер завыл, метель усилилась.

Она лежала на снегу, такая бледная, такая неподвижная.

Я видел, как её губы посинели.

Как её ресницы больше не дрожали.

Я не слышал её дыхания.

И мир начал рушиться вокруг меня.

— Не хватает, — тихо проговорил Джеймс, нахмурившись…

Он не мог её спасти.

Я понял это раньше, чем он.

Я видел, как магия Джеймса сплеталась в сложные узоры над телом Иларии, как потоки силы переливались на её коже, но они рассеивались, не задерживаясь внутри.

Я ждал.

Ждал, что что-то изменится.

Что её губы дрогнут.

Но её сердце не откликалось. А моё сдавило страхом.

Я не мог потерять её.

Джеймс старался изо всех сил, как того требовала от него клятва на крови.

Я видел, как его тело напряглось. Как по его вискам выступил пот. Как пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки.

Его губы шевелились быстрее, а слова стали невнятными, спутанными.

Но ничего не работало. Я видел, как его дыхание стало тяжёлым. Как его пальцы судорожно двигались по воздуху, меняя плетение чар. Как его руки задрожали.

На меня обрушилось осознание того, что магия Джеймса не может её вернуть.