Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 75 – Ева Енисеева

Но что-то в его словах кольнуло меня тревогой.

— Доволен, князь? — ухмыльнулся Джеймс, зажимая порез. — Теперь твоя очередь.

Я знал, что он найдёт лазейку. Я знал, что играю по его правилам и на его поле.

Но, глядя на Иларию, я больше не мог колебаться.

Я спасу её. Потом мы со всем разберёмся. Я найду способ, как выйти из-под гнёта зелья.

Я шагнул к Джеймсу, стиснув зубы, и вырвал флакон из его рук. Внутри меня бушевали ненависть, гнев и отвращение.

Тёмная магия, заключённая в маленькую склянку, словно живая извивалась в своей стеклянной ловушке, будто желала встречи с моей душой, ещё не покорённой мраку, будто чувствовала близость нового хозяина. Меня.

Я знал, что это яд. Знал, что магия этого проклятого тьмушника уже разрушила не один разум, не одну душу. Она разрывала, кромсала, ломала волю тех, кто осмелился её проглотить.

Но у меня не было выбора.

Я взглянул на Иларию — слишком бледная, слишком холодная, слишком тихая.

Нужно спасти её. Потом разберёмся.

— Пей, — почти ласково произнёс Джеймс, наслаждаясь моей внутренней борьбой.

Не позволяя себе колебаться, я открыл флакон и залпом осушил его.

Боль пришла мгновенно.

Жидкость обожгла горло, проникла внутрь, словно расплавленный металл, пронизывая тело болью и мукой. Словно я проглотил горящий уголь, а пламя не осталось внутри, а начало рваться наружу, по венам, по костям, выжигая всё, что делало меня самим собой.

Но я не рухнул на колени, хватая ртом ледяной воздух. Только сжал кулаки, ощущая, как яд проникает в каждую часть моего тела, захватывая разум, душу, волю.

Воздух обжигал лёгкие, будто я вдохнул раскалённый пепел. Я зажмурился, пытаясь сдержаться, но всё внутри меня кипело, бурлило, ломалось.

Ты теряешь себя, Рейнар…

Нет.

Ты больше не князь, не воин, не дракон… Ты всего лишь сломленная игрушка в руках тьмушника…

НЕТ!

Я попытался поднять руку, но мышцы отказались повиноваться. Тело сковало тяжёлое оцепенение, пальцы задрожали.

Я поборю магию. Чего бы мне это ни стоило!

И вдруг, среди этой боли, среди ледяного ужаса, что накатывал волнами, внутри меня раздался знакомый голос.

— Рейнар.

Я вздрогнул, сглотнув, чувствуя, как яд уже подбирается к самому сердцу.

— Зайгарт…

— Прими колдовство.

— Что?

— Прими его, Рейнар. Мы со всем разберёмся после.

— Ты понимаешь, что он делает с нами?

— Мы разберёмся, — дракон звучал спокойно, но в голосе звенела жёсткость. — Спасай её. Без неё нам с тобой всё равно конец, а значит и Вьюге тоже. Прими заклятье. Пусть он вылечит её. Потом разорвём этого ублюдка на куски и сотрём его в порошок.

Я чувствовал, как моя магия, моя сущность рвётся на части, но внутри меня Зайгарт не дрогнул.

— Мы сильнее.

— Это яд.

— Для слабых — яд. Для нас — испытание.

— Я могу потерять себя.

— Тогда я тебя верну. Так же как ты пробудил меня.

Боль обожгла разум, но я стиснул зубы, выпрямляясь. Тьма не получит нас.

— Это она тебя пробудила, Зайгарт. Не я.

— И она же сделает это снова, — ответил мой дракон.

Я вздохнул и опустил свои барьеры, позволяя тьме окутать меня.

Сначала я почувствовал холод. Леденящий, липкий, чужеродный. Не тот мороз, который я знал с детства, не привычный колкий холод Вьюги, что всегда был со мной. Это было что-то другое.

Это была тьма.

Она текла по венам, словно густая, маслянистая жидкость, медленно наполняя меня изнутри. Боль, жгучая и обволакивающая, распространялась по телу с каждым ударом сердца, пробираясь в самое его основание.