Книга Уроборос. Том 1, страница 87 – Виктор Громов

За время, проведенное здесь, многие наемники уже пустили корни и обзавелись семьями и домами. Жалование платится в срок, командиры не бросают на верную смерть, враг далеко – что еще нужно солдату? Возвращаться на родину через многие земли и моря? Зачем? Поэтому, готы и тюрки стали уже своими для жителей Феодосиополя и первоначальная настороженность исчезла. Оставшимся в городе чиновникам Ираклий поручил продолжать ремонт дорог и портов и при первом же появлении неприятеля сразу дать ему знать. Разведка давала информацию, что в ближайших районах нет ни одного перса, но на войне всегда надо быть готовым к любой неожиданности, особенно, если оставил в провинции совсем мало сил.

Армия выдвигалась по тому же пути, что и ранее. В этот раз уже не было той сумасшедшей спешки, да и пехотинцев сейчас было достаточно, поэтому при планировании продвижения, была заранее выбраны места для стоянок, с которым уже доставлялись продукты, а темп был скоординирован с основной армией в Сирии. Ту армию возглавлял Нарсес, один из ближайших помощников Феодосия, кроме того, с ним был отряд иранцев, который бежал в пределы империи. Насколько мог судить Ираклий, стратегия заключалась в том, чтобы поднять знать, недовольную репрессиями Бахрама Чубина и восстановить в каком-то виде династию Сасана, потому, что рассчитывать только на силы Рима было нелепо. Величайший император Рима Траян, имеющий безграничные ресурсы и огромные личные таланты, так и не смог покорить гораздо более слабое Парфянское царство. Роман же, в свою очередь, опять получал полную свободу действий, но должен был к началу лета пересечь Кавказ, Ширван и Мурганские степи и выйти на оперативный простор в Азербайджан, чтобы дальше координировать свои действия с Нарсесом. Феодосиополь уже скрылся из виду за очередным поворотом дороги, когда приблизился Гунерих.

— Стратиг,-обратился он к Ираклию,-не мог бы ты поделиться ближайшими планами? Я бы не задавал такие вопросы, но меня спрашивают мои офицеры. Как я понимаю, на трофеи ближайшее время рассчитывать не стоит?

Голос его был низким, по-гречески гот разговаривал с сильным акцентом, было заметно, что неродной язык ему дается нелегко.

— Да, пока, до озера Ван разведчики не сообщают о каких-то войсках врага. Да, повторяю для тебя еще раз, именно для тебя. Что мы не должны нигде грабить мирное население. Это строгий приказ. Мы идем в Персию, как друзья, а не как захватчики. Кто ослушивается, и будет чинить насилие над простыми людьми – будет казнен. Ты хорошо понял меня?

Гунерих насупился.

— Я понял и твой приказ и общую политику в этом походе с первого раза, Ираклий. Нет надобности повторять это еще раз. И я донес это до своих офицеров. Если у курдского или иранского крестьянина потеряется коза, мои готы должны выследить проклятую скотину и привести назад накормленную.

Ираклий улыбнулся, но ничего не сказал. Не сообщил о том, что такие же предупреждения он сделал и другим начальникам, упирая на то, что именно их подразделения внушают ему особую тревогу в плане дисциплины. Теперь, на марше, по крайней мере, до соединения с армией Нарсеса, Ираклий должен создать атмосферу мирного и созидательного соревнования между разнородными частями. Поощрять те подразделения, которые выполняют приказы наиболее быстро и эффективно, как лишним отдыхом, так и, возможно, денежной премией. Впереди долгий путь, и если ему удалось из гарнизонных неженок в прошлых раз на марше создать крепкое войско, то теперь, он надеялся, из профессионалов сделать то же самое будет намного проще.