Книга Уроборос. Том 1, страница 73 – Виктор Громов

— Как называется этот город?,– спросил наконец молодой перс.

Капитан смерил его взглядом, потом словно вспомнил, что перед ним какой-то очень важный человек и вежливо поклонился.

— Раньше он назывался Анемурий, господин. Сейчас он никак не называется. Там живут только неграмотные крестьяне.

— А почему он разрушен? Неужели его захватили враги?

— Землетрясение. Сначала город был разрушен, пытались его восстановить, но ушла пресная вода. Решили затем протянуть акведук в город, чтобы люди вернулись, но бросили это дело, оказалось очень дорого. Жители частью погибли в землетрясении, частью ушли в другие города. Те, кого мы видим – это не настоящие жители, это пастухи с окрестных холмов. Они приходят в город, чтобы отдохнуть в тени храмов и статуй.

— Но город же занимает важное местоположение, почему император не прикажет его восстановить?

— Господин, я обычный моряк, а ты задаешь мне вопросы государственного уровня. Императору и сенату лучше знать, на что тратить средства. К тому же,-он снова холодно взглянул на Хосрова,-ромеи платят персам большую дань, чтобы те оставили нас в покое. А содержание армий в годы войны, это тоже дорогое удовольствие.

Хосров задумался. Интересно было наблюдать своего врага изнутри. С другой стороны фронта ситуация была так же тяжелой, но иной. Иран не мог создавать достаточно богатств для удовлетворения своей элиты, а когда торговые пути между Римом и Китаем окончательно перешли на север, к тюркам, единственным путем обогащения для ариев стала бесконечная война со своим западным соседом. Здесь же было иначе. Иран был для Рима одним из многих врагов, и борьба с ним не носила всепоглощающий характер. Однако, врагов у империи было слишком много. Они были везде, повсюду, и это надрывало экономическую основу империи, не давало ей развиваться и вернуть прошлое величие и мощь.

— У тебя, кажется, какая-то личная неприязнь к персам. Или я тебя как-то по незнанию обидел. Если это так, прошу меня извинить.

Капитан уже хотел резко ответить, но отвернулся и немного сник.

— Нет, господин, дело не в тебе.

Капитан развернулся и ушел на корму.

Дромон являлся запертым пространством, и, как бы не избегали друг друга люди, им приходилось сталкиваться. Вечером того же дня на носу те же два человека снова стояли и смотрели на темнеющий в сумерках берег. Хосров снова решил узнать о причине холодного отношения к персам.

Капитан решил высказаться:

— Ты хочешь узнать правда? Хорошо, ты сам попросил! Когда проклятый Ануширван разрушил Сирию, его кровожадные солдаты убили моих бабушку и дедушку, совсем молодых людей. А несколько лет назад,-его голос прервался,-во время разбойнического рейда по окрестностям Эдессы, другие персы, может даже, внуки тех, сожгли дом, в котором была моя жена и маленький сын. И как ты думаешь, я буду хорошо относиться к иранцам? Они считают себя выше всех остальных, самыми благородными и честными. Но что такое честь и чистота крови по сравнению с любовью? Ты не можешь понять, что я чувствовал, когда женился совсем молодым моряком на красивой дочери фермера. Как она волновалась перед церемонией и сколько ночей мы провели вместе, просто смотря друг на друга. Потом она подарила мне детей, и я был самым счастливым мужчиной на свете. А потом вы, ублюдки, которые заботятся только о чистоте крови и доблести предков, забрали смысл моей жизни. Убийцы никогда и не узнали, что женщина и мальчик были чьей-то семьей, кто-то любил их больше всего на свете. Персам важны только подвиги, которым потом можно похвалиться среди таких же безмозглых солдафонов. Помяни мое слово, господин. Иран будет проклят и разрушен. Потому, что столько горя и слез не принес еще никто.