Книга Уроборос. Том 1, страница 143 – Виктор Громов

— Невероятно. Взяли солдат этого племени в плен?

— Да, это жители восточного Ирана, как говорили офицеры, невообразимой глуши, куда даже Александр Македонский не добирался. Где-то на границе с Индией, кажется. Их взяли в плен, и много. Но всех казнили.

— Казнить пленных не самое разумное решение,-заметил Ираклий.

— Первые дни на них не обращали внимание, ну пленные и пленные. Кто там разбирается, какие это иранцы, цивилизованные или дикие. Все занимались своими делами, раненые, трофеи, списки погибших. Иранцы окунулись, как всегда, в политику. А потом у многих раненых пошла гангрена и все выяснилось. И тогда озлобленные солдаты, которым предстояли неминуемая смерть или ампутация, и их соратники, не смогли сдержать гнев. Персы, конечно, были резко против, чтобы их собратьев убивают, как баранов, но они не посмели активно вмешаться. В общем, у нас еще одна потеря, тайная, о которой Константинополь пока не знает.

— Может, пока поживешь здесь? Шахиншах практически предоставил нам Мосул во временное пользование. Поверь, оно того стоит, чтобы задержаться.

— Хотел бы, да не могу, извини. Мне надоели что-то постоянные походы и чужие страны. Я молодой еще, но набрался уже на несколько жизней. Постоянно куда-то иду, какие-то тревоги, ночные марши, сражения, приходится подстраиваться под каких-то варваров, которые только и ждут, чтобы убить или ограбить тебя. Нет, спасибо. Я хочу домой, в Рим, все равно в какой город, главное, чтобы там были культурные люди, которые говорят на хорошем языке. Чтобы там была цивилизация, Ираклий. Бани, ипподромы, церкви, водопровод и канализация. Конечно, хотелось бы остаться в Константинополе, но я не против Фессалоник, Никеи или Карфагена. Чтобы я был дома.

Ираклий промолчал. Он прекрасно понимал, какие чувства сейчас бушуют в душе Романа. Он и сам разрывался между двумя чувствами. С одной стороны, сейчас, наверное, было самое приятное время в его жизни. Он жил со своими воинами в дворце, весь город, фактически, принадлежал ему. Он ждал, чтобы один из могущественных людей мира собрал очень много денег и отправил другому могущественному человеку. Его досуг скрашивали экзотические кушанья, лучшие вины и прекрасные девушки. Может, он заслужил это? После десятилетий походов, бесконечных битв со всеми известными варварами и медленного карьерного роста. Когда он, опытный и толковый солдат, был вынужден подчиняться каким-то спесивым юнцам, все заслуги которых были только в том, что они приходились родственниками влиятельных имперских чиновников. Сколько чванства, высокомерия и оскорблений он вытерпел за годы службы! Несколько последних дней его не раз посещала такая пораженческая мысль, чтобы остаться в Иране. Он был уверен, что в благодарность за все заслуги перед ним и перед государством, шахиншах одарит его каким-то высоким постом и он будет одним из приближенных.

Но как бы ни было сильно это желание, оно, безусловно, проигрывало другому чувству. Его семья, жена и дети оставались в Константинополе. Он не может их бросить, и дело далеко не только в чувстве долга. Весь тот уют и безопасность, которые дарила ему семья, пусть и несколько вошли в привычку, все-таки не могли быть оценены равнозначно тем удовольствиям, которые он познал в Мосуле. Нет, его дети, которые видели дальние крепости и гарнизоны, жена, которая ни разу не усомнилась в нем, всегда была рядом, бросить их значит просто не уважать себя и растоптать то самое ценное, что у него было. Нет, об этом не могло быть и речи. Он вернется.