Книга Уроборос. Том 1, страница 144 – Виктор Громов

Роман тоже задумавшись сидел, пробираясь через чащу собственных невеселых мыслей. Он-то знал, как быстро двор и чиновники теряют интерес и сразу забывают о тех прежде популярных людях, чья звезда закатилась. Он лично знал полководцев Юстиниана, которые практически восстановили старую империю, а потом заканчивали жизнь, всеми забытые в нищете. Нескольких таких старых офицеров Роман приютил, выплачивал им жалования и отправлял управляющими в свои поместья или командирами какие-то тыловые маленькие гарнизоны. Здесь играла роль не только жалость к бывшим триумфаторам, сражающихся ради величия Рима, но и трезвый расчет. Их опыт, знания и твердость характеров еще могли послужить на благо империи. Теперь же, сам Роман, чья слава только восходила, оказался на обочине жизни и его страшило возвращение туда, где бездушные и продажные чиновники будут решать его судьбу.

— Ну ладно, жизнь продолжается,-улыбнулся Роман. Я не просто так к тебе заехал по пути домой, а с политической новостью. Хосров почти собрал деньги, через несколько дней они начнут прибывать в Мосул. А ты должен как следует, организовать доставку до Константинополя. Сам понимаешь, это вопрос исключительной важности. У тебя не так много надежных солдат, поэтому, я тебе оставляю половину тех, которых привел с собой. И, конечно, пришлет шахиншах.

— И что, много там денег?

— Много. Не знаю сколько, но много. В основном серебро. А золото, вот ты сейчас посмеешься, в основном те монеты, которые выплачивали в качестве дани ромейские императоры Сасанидам! За эти несколько веков скопилось изрядное количество, еще со времен Александра Севера и до настоящего момента.

— Да, судьба нам преподносит такие сюрпризы. Очень долгое время Рим платил за безопасность Ирану чистым золотом для того, чтобы сейчас оно вернулось домой. Невероятно.

— Мое наблюдение еще имей в виду. Многие знатные арии резко против, чтобы опустошать Иран и дальше. После разорения гражданской войны, отдавать столько денег Риму, который всегда был заклятым врагом. Призывают забыть о клятвам Маврикию, ведь обещания, данное христианину, не считается священным для зороастрийца. Я не удивлюсь, что против шахиншаха опять поднимется недовольство.

— Это, надеюсь, нас уже не касается. А сам-то он как, настроен выполнить то, о чем обещал? Или нам, на всякий случай надо подготовиться к бегству домой?

— Нет, он выполнит, уверен. Он честный человек. Очень надеюсь, что у него хватит благоразумия, чтобы после этого союза наши страны больше никогда не воевали.

— Роман, чуть не забыл. Я не знаю, сколько здесь еще пробуду. Хочу отправить жене денег, совсем немного. Можно тебя попросить доставить?

Роман хохотнул.

— И как же ты, старый лис, собрал эти деньги, если не участвовал в битвах последнее время? Неужели, нашел в пустыне клад?

Ираклий ответил безмятежным взором, настолько чистым, что Иисус, который проповедовал людям в пустыне, показался бы по сравнению с ним, как Мария Магдалена за работой.

— Представь себе, да! Ехал-ехал по пустыне, вдруг вижу яму, и там сундучок. Начал копать, а там золото! Вот мне повезло, а?

Роман залился своим неповторимым смехом.

— И остальные, конечно же, ничего не видели.

— Да, ты опять прав! Был уже вечер, все уже спали, кроме часовых. Я выехал осмотреть окрестности и нашел золото.