Книга Уроборос. Том 1, страница 138 – Виктор Громов

Ираклию было жалко прощаться с боевыми друзьями. С Варданом, с которым прошел большой путь и выжил в стольких неприятностях. С Ашиной, тот получил много золота и теперь принял предложение императора вернуться в свой маленький каганат в Крым. Маврикий решил, что этот тюрк может опираться на ромейские города на побережье и начать расширение своих владений на запад, за счет зверей аваров. С Романом, с которым увиделся только недавно, но заочно тот оказывал сильное влияние на всю жизнь Ираклия последние два года. С Нарсесом, который оставался пока на месте уладить организационные вопросы, а потом должен незамедлительно двигаться в Константинополь. Со всеми людьми, с которыми его свели два бурных года. Сопровождать до Мосула должен был Ираклия только Валаш, которого направил шахиншах в западные регионы Ирана и не-Ирана для наместничества.

Наконец, небольшой отряд греков и персов не спеша двинулся на юго-запад в сторону пустыни. Разговаривать с Валашем было особо не о чем, перс был постоянно в делах, к нему постоянно приезжали люди, он проводил советы по управлению пограничных с Римом областей. На его фоне Ираклий чувствовал себя ненужным, ребенком, который выполнил все часть, а теперь его подвинули в сторону и взрослые решат остальное сами. Но ничего, сам себя успокаивал, все битвы отгремели, теперь надо заново строить мирную жизнь, а ему осталось отбыть последнее задание в Мосуле и он, наконец, вернется к жене и детям домой. Трофеи, захваченные после битвы, поделили очень быстро и продали купцам. Доли, причитающиеся на долю персов, по решению шахиншаха были отданы солдатам, поэтому, остальным военачальникам все-таки пришлась определенная сумма. Ираклий, как один из высших офицеров и главный герой битвы, получил небольшой сундук золота, который сейчас ехал сзади в крытой повозке. Он, по правде говоря, не ожидал, что придется ехать в Мосул, поэтому не собрал свои вещи и накопленные деньги в Феодосиополе. Поэтому, на следующий день Ираклий послать доверенного человека с сопровождающими в провинцию с приказом собрать его личные вещи и деньги, собранные разными способами за два года. Все это надлежало отправить Епифании в Константинополь, она уж распорядится ими лучшим способом. Как-то его по пути нагнал Валаш.

— Помнишь, совсем недавно же мы ехали по этой дороге в противоположном направлении.

— Еще бы. Тогда мы гнали изо всех сил не зная куда, но точно на восток, чтобы быстрее-быстрее выручать Романа. Было неизвестно, где шахиншах и вообще, как повернется наше дело.

— Да. А теперь ромеи помогли вернуть трон Хосрову. Теперь вы не враги, так получается?

— Это ты мне скажи. Не Рим нападал первым последние несколько столетий. Как сам думаешь, будет это началом твердой дружбы между нашими народами?

— Думаю, да. По крайней мере, при жизни таких правителей, а что будет потом…Сколько раз в прошлом заключались вечные миры? И все быстро нарушались.

— Да. Но теперь вам надо восстанавливать из руин государство. Много аристократов погибло за эти два года, очень много. Хозяйства разорены, торговля замерла.

Валаш тяжело вздохнул и задумался.

— Иран-то теперь не до войн, это точно. Но и Рим не начнет конфликт, у вас, насколько я знаю, тоже очень много проблем на западе.