Книга Пепел революции, страница 132 – Виктор Громов

Он схватил на руку Колкова и бросился за одно из зеркал. Но позади была точно такая же обстановка, или, что вероятнее, та же самая, и они никуда и не уходили. Зашли дальше — и опять было или идентичное, или то же самое. За следующим — ничего нового. И дальше. И дальше. И снова.

Потеряв самообладание и забыв, где они находятся, Кильческий грязно выругался, достал пистолет и выстрелил в одно из зеркал. Поверхность поглотила пулю, и через секунду о том, что что-то произошло, напоминал только запах пороха.

Колков мало что понимал, но чувствовал, что дела, и так идущие очень не хорошо, стали совсем печальными.

— Ладно, есалу. Держи меня за руку и ни за что не отпускай. Видишь, куда мы попали? Если немного отстанешь, то точно пропадешь.

— Я думаю, что мы оба уже отстали.

Кильчевский тяжело посмотрел на него, но не ответил. Опять его собеседник был прав, какая разница, держаться вместе или раздельно, если они оба потерялись и не знают, что делать? Да и что значит оба? Зеркала были устроены столько необычным способом, что находящийся за ним давал полную иллюзию, что человек стоит напротив тебя.

— Ну что, наш герой, как поступишь в этом случае? — раздался издевательский голос с неба.

Как Кильчевский не пытался, представляя себе различные способы разрушения зеркал, ни один из них не оказывал ни малейшего воздействия. Они оказались из какого-то материала, которому не подвластны его потуги.

— Попытаемся скрыться, — буркнул он есаулу и толкнул его за очередное зеркало. Тут дело уже немного изменилось, по крайней мере, обстановка была другой. Они увидели коридор, который в конце обрывался пятном света, в котором что-то лежало, какая-то груда тряпья. Они с Колковым переглянулись, потом посмотрели на козлотигра, который уже чувствовал себя полноценным членом команды, и осторожно пошли вперед.

Чем дальше они продвигались, тем темнее было вокруг и тем ярче было пятно впереди. Воздух заметно сгустился, и стал несвежим и пыльным, как в старой библиотеке, которую очень давно не проветривали. Не доходя немного до пятна, она, наконец, поняли, что находилось там. На земле лежал двойник Кильчевского, вся грудь которого была в огнестрельных ранах, а на коленях пред ним склонился двойник Колкова, с безумными ничего не видящими глазами, раскачиваясь взад-вперед. Пистолет, верное оружие Кильчевского, лежало рядом и из него, видимо, и был он застрелен.

— Что это? — панически спросил стоящий чуть позади есаул (Есаул ли? Или очередной двойник?).

— Это наше будущее, — задумчиво произнес Кильчевский. Вот только не понятно, действительное или мнимое. Или, самосбывающееся?

— Чего?

— Пойдем отсюда. Попытаюсь объяснить, а то еще свихнешься, действительно, а это нам совсем не нужно. Смотри, что мы наблюдали.

Колков бросил взгляд назад, но там уже была темнота с привычными зеркалами.

— Есть три варианта. Первый, самый невероятный: мы видели наше будущее. Ты каким-то способом меня застрелишь, может, через некоторое время мы сошли с ума или что-то еще. Это возможно, но вряд ли. Это не по плечу этой сволочи, которая нас сюда заманила.

— Много ты знаешь, Женечка, о моих возможностях, — раздался Голос. Тут же появилась ужасная помесь танка и живого буйвола, которая неслась прямо на них, однако, перед ним мгновенно была выстроена стена, в торец которой и врезался монстр, который начал таять в воздухе.