Книга Тайга, страница 69 – Виктор Громов

Наташа оказалась умницей. Сообразила за меня. Молча сбегала в палатку, принесла полотенце, чистые трусы. Под навесом прихватила мыло. Я был ей благодарен, но купание решил отложить на потом. Юрка был прав. Нам слишком хотелось есть.

Наскоро вымыл руки, поплескал в лицо водой, ополоснул шею, вытерся на ходу и уселся на свободный чурбак. Взял чистую миску.

В котелке оказалась божественная уха. В чайнике душистый отвар, щедро приправленный лесными ягодами. На салат Эдик натаскал какой-то зеленухи. Я даже не стал спрашивать, какой. Мы орудовали ложками. Слушали редкие Юркины возгласы. И ели, ели…

Эдик довольно долго молчал, переводя взгляд с Кольки на Юрку. Наконец не выдержал, спросил:

— А с лицами-то у вас что, орлы?

Санжай смутился. Юрка начал наводить туману, ходить вокруг да около:

— Да мы тут это случайно…

Колька его перебил:

— В овраг скатились неудачно.

Тоха прыснул. Покосился на свой кулак. Я счел за лучшее промолчать. Зиночка всерьез напугалась.

— В овраг? Бедные! Не сильно расшиблись?

— Нет, — было видно, что Кольке врать не хочется, — самую малость.

Эдик хмыкнул, не стал комментировать. Наташа наморщила лоб, попыталась поймать мой взгляд, когда не вышло, предложила:

— А хотите, я могу спеть?

Мы хотели. Мы все хотели.

* * *

Нате освободили самое удобное место. Ради этого Тоха пересел на траву. Так получилось, что песни у костра стали для всех нас единственной отдушиной — настоящим лекарством от стресса.

И Наташа запела. А мы сидели замерев, забыв, что надо жевать. Есть под это волшебство казалось сродни кощунству. Пусть песня была незамысловатой. Пусть. Наши души нуждались в музыке, в красивом девичьем голосе, в бликах огня, в отголосках эха.

Зиночка придвинулась поближе к Эдику. Положила голову ему на плечо. Я виновато опустил глаза. Если сейчас Наташа старалась для меня, это были напрасные старания. Меня восхищало ее пение, ее мастерство игры на гитаре. Меня совершенно не интересовала она сама. Черт. Я даже не мог себе объяснить, почему.

— Прям про нас, — голос Юрки сел от волнения.

— Точно, — согласился Антон, — мы в этой глуши скоро совсем одичаем, превратимся в Робинзонов.

Колька тут же пихнул его в бок кулаком, приложил палец к губам, мол, молчи, не мешай.

Наташа сделала вид, что ничего не слышит. Допела до конца, взяла последний аккорд.

— Все, — сказала она, мечтательно глядя на меня. — Понравилось?

— Как все? — Зиночка словно очнулась. — Натулечка, будь лапушкой, спой еще бригантину? Для меня. А? Ты так давно ее не пела.

— Завтра, — пообещала Наташа, — завтра обязательно спою. Честное слово. А сейчас ребятам надо поесть, помыться и спать. Они устали.

— Ой, правда, — Зиночка встрепенулась, отлипла от Эдика, — мы же не спросили даже — вы дорогу-то нашли?

Повисла тягостная пауза. Мы, не сговариваясь, старались друг на друга не смотреть. Всех выручил Эдик. Он нежно поцеловал девушку, произнес тихонько:

— Ты же видишь, с ними никто не пришел. Если бы нашли, то вернулись бы не одни.

Наташа отставила гитару, воскликнула преувеличенно бодро: