Онлайн книга «Тайга»
|
Он развел руками. — Тьфу, — Юрка совсем расстроился, — все настроение испортили. Что за люди? Он обогнал всю компанию, зашагал первым. Тоха пошел следом. Я уже хотел было направиться за ними, но вдруг краем глаза уловил на Колькином лице победный взгляд. Он был таким мимолетным — вспыхнул и погас. Восточная натура взяла верх. Лицо вновь стало непроницаемым. Весь остаток пути я пытался понять, что значила эта мимолетная перемена? Что скрывает наш премудрый Санжай? Но ответа на этот вопрос у меня пока не было. * * * К озеру вышли перед самым закатом. Небо над водой было алым, с золотым прожилками. Красивым до нереальности. Мелодично звенели комары. Юрка сразу подбежал к воде, скинул сапоги, носки, встал на влажный песок, замахал руками, закричал: — Э-ге-гей! Отсюда было видно, что в лагере горит огонь, что-то варится в котелке. Из-под навеса выскочила Зиночка, приложила ко лбу козырьком ладонь, разглядела, крикнула: — Наташа! Ребята вернулись! Ната прибежала откуда-то от палаток, встала рядом, неожиданно вложила в рот два пальца, звонко с переливом свистнула. Колька аж прицокнул от восторга: — Ай де Наташка! Во дает! Юрка замахал ей двумя руками. Заорал во всю мочь, запрыгал на мелководье: — Ната! Готовь есть! Обернулся к нам, сказал почти извиняясь: — Я страсть, как жрать хочу. В этом с ним были солидарны все. Ребята сразу взбодрились. Тоха усмехнулся: — Ихтиандр, ты бы сапоги-то надел. Босиком далеко не уйдешь. Юрко жалобно глянул на ненавистную обувку. Пожаловался: — Ребято, вот умеет он все испортить. — Надевай-надевай… Антон подвинул сапоги к парню поближе. Юрка завздыхал, вылез из воды, старательно вытер ступни о траву, уселся натягивать носки. Колька неожиданно подмигнул мне подбитым глазом, протянул противным голосом: — Доцент заставит. Очень скоро над озером разливался веселый смех. Дружный. Мужской. На четыре голоса. Дальше в предвкушении ужина зашагали куда веселее. Я еще успел заметить, как к костру выбрался Эдик. Но останавливаться, что приветствовать друга, не стал. Потом. Все потом. * * * В лагере вкусно пахло рыбой. И еще чем-то пряным и фруктовым одновременно. Над костром пыхтел чайник. Наташа быстроногим кузнечиком выскочила нам навстречу, бросилась мне на шею, прижалась, зашептала что-то ласковое, обняла, зацеловала в щеки, в губы, куда попала. Я же стоял дурак дураком и ясно осознавал, что не испытываю к ней никаких теплых чувств. Не было во мне ни капли влюбленности. Она это тоже почуяла, отлипла на миг, спросила, нахмурив брови: — Так и не вспомнил ничего? Я покачал головой. — Ну и ладно. Я тебя все равно люблю. Наташа смачно впилась в мои губы поцелуем. Юрка расфыркался, поспешил возмутиться: — Совсем обнаглели. Совесть имейте! Вы здесь не одни. Нам тоже хочется. — Перехочется, — отрезала Наташа, прижалась к моей щеке своей. — И вообще, завидуй молча. Тут же ойкнула, отстранилась виновато. — Ты небритый, колешься. Я провел пальцами по подбородку. За эти пять дней щетина, и правда, отросла о-го-го. — Жрать! — Юрка дошел до огня, взвыл раненым бизоном. — Дайте жрать! Срочно! Вот прям сейчас! Иначе я за себя не отвечаю. — Руки мыть иди, бизон! — Колька сбросил у навеса мешок и штормовку, направился к озеру. Там фыркая и отплевываясь умылся, украдкой нюхнул подмышки. Я едва не рассмеялся. За эти пять дней мы один раз более-менее вымылись и прополоскали одежду — в заброшенном шахтерском поселке у колонки. Так что все обзавелись отменным «душком». |