Книга Тайга, страница 46 – Виктор Громов

Настал момент прощания. Наташа не стала перегибать палку, не бросалась на шею, не пыталась рыдать — только вернись. Она была спокойной и сдержанной. Подошла, поцеловала в щеку.

— Все, — скомандовал Тоха, — пошли. Если чего забыли, без того уже точно обойдемся.

* * *

Для начала мы обогнули озеро слева, там уткнулись в свежий бурелом. Старая ель завалилась на бок, бесстыдно обнажив переплетение корней. Под себя она подмяла молодые деревца и заросли незнакомого мне кустарника. Ствол завис над землей на высоте чуть больше полметра. Он щетинился во все стороны обломанными сучьями. Отчего стал похож на гигантский ершик.

Из-под завала сочилась вода, собиралась в ручейки, бежала к озеру.

— Черт, — ругнулся Колька, — вчера этого не было.

— Так гроза… — Юрка не договорил, его перебили.

— Надо обходить.

Тоха повернул налево, пошел в обход. Вскоре стало понятно, что так просто бурелом нам не одолеть. Здесь словно полосой пронесся ураган. Часть деревьев, точно спички, была переломана пополам. Часть завалилась на бок, подняв корнями пласты земли. Нам приходилось забирать все левее и левее. Лезть напролом было бесполезно.

Только через час мы вышли к широкому ручью.

— Как и договаривались, идем вдоль русла? — спросил Санжай.

— Да, — Тоха махнул рукой, — прямо, до излучины. Оттуда на запад.

Он нахмурил лоб, словно засомневался.

— Заброшенный рудник должен быть где-то примерно там.

— Примерно! — фыркнул недовольный Юрка. — Тоже мне, Сусанин!

Тут неожиданно взорвался Коля. Выхватил у Антона компас, вручил белобрысой ехидине. Велел:

— Хватит зубоскалить. Если можешь лучше, веди!

Парень сразу смутился, растерял весь запал.

— Да я так, — сказал он, — я пошутил.

— Пошутил? — Санжай опасно прищурил восточные глаза. — Шут гороховый… Еще раз пошутишь, заклею рот! Понятно?

Я зачем-то глянул на часы — было десять минут девятого. Поправил на плече мешок и настроился на бесконечно долгий день.

— В путь! — выпалил Тоха и первым потопал вдоль ручья.

* * *

Если я и ожидал от тайги чего-то особенного, то ожидания мои не оправдались. Лес, как лес, разве что очень запущенный. Мало лиственных, много лиственниц. Да хвоя у елей не темно-зеленая, а голубовато-серая. В остальном, ничего особенного.

До излучины шли в полном молчании. Я все ждал, что она появится вот-вот. Но время шло. Ручей нырял под ветви деревьев, пересекал редкие полянки, разрезал овражками землю, изгибался ленивой змейкой, только поворотов не делал.

Солнце ползло к зениту. Юрка плелся в хвосте, что-то обиженно бурчал под нос. Тоха поглядывал на компас, хмурил брови.

Скоро я заметил, что Санжай обеспокоенно оглядывается. Наконец он остановился, обернулся:

— Тох, тебе не кажется, что мы слишком долгом идем?

— Кажется, ответил тот.

Юрка засопел, спросил встревоженно:

— Что это значит?

Мне тоже было интересно.

— Изгиб мы пропустить не могли. Значит…

Антон замолк. Договорил за него Санжай:

— Значит это другой ручей. Мы сбились с пути, пока обходили завал.

— И что теперь?

Стало заметно, что Юрка не на шутку испугался.

— Ничего.

Колька сбросил на землю мешок.

— Пора отдыхать. Объявляю привал.

Колька достал сухари, запеченный рогоз. Вскрыл банку тушенки. Я не стал даже интересоваться, та ли это тушенка, что мы с Эдиком отловили вчера в озере. Не хотелось услышать ответ. Просто взял то, что дали и принялся есть.